Приготовьтесь к главному предновогоднему подарку от рубрики «Новые имена», так как сегодня мы представляем вашему вниманию исполнителя Jesse Bravo. Да, русскоязычного исполнителя кантри. «Кантри — это последнее, что нужно делать в России», — такую фразу чаще всего слышит Дмитрий Некрасов, рассказывая о своем творчестве. Но подобные мысли могут возникнуть только у того, кто еще не успел послушать его треки.
На самом деле у кантри и русской культуры не так мало общего, как может показаться на первый взгляд. И параллель можно проводить не только с русским шансоном (Дмитрий рассказал нам об исполнителе Джейсоне Алдане, которому, по слухам, тексты пишет заключенный из тюрьмы — что, впрочем, случай единичный). Один из американских хитмейкеров Харлен Говард как-то выразился, что кантри-музыка состоит «трёх аккордов и правды». Ну разве это не формула успеха, скажем, группы «Кино»? Кроме того, американские кантри-баллады часто душещипательно описывают непростую судьбу какого-нибудь героя, что, в общем-то, является главным лейтмотивом всей русской литературы. И разве можно поспорить, что русская балалайка — сестра американскому банджо?
Собственно, все эти «сходства» и ни к чему — в мире глобализации, открытости и интересу человека к человеку. Есть неопровержимый факт, что кантри-музыка способна затронуть самые глубинные человеческие чувства, так почему же к этому стилю не может обратиться «русский пацан»? Может, обращается — и получается крайне круто. Тем более было удивительным узнать, что Дмитрий всего пять лет назад выучил английский, а профессионального музыкального образования у него нет до сих пор. Когда есть талант, искренняя идея и неиссякаемая энергия — условности не помешают.
Впервые Jesse Bravo заявил о себе в 2019 году синглом Stay With Me, посвященном супруге. И уже эта композиция попала в ротацию на American Radio USA. Позже были записаны еще синглы и EP, а одной из фишек музыканта стало сотрудничество с известными зарубежными кантри-исполнителями. Так, например, трек Black Jack вышел при участии кантри-рэпера Big SMO, а на грядущем полноформатном альбоме поклонники услышат Джейкоба Брайанта.
Сегодня же состоялась премьера клипа на песню PRADA, записанную вместе с канадским музыкантом Чезом Энтони. Трек и видео были созданы, как это сейчас принято из-за ковида, на расстоянии, однако при прослушивании этой мощной композиции создается впечатление, что артисты веселятся в одной студии. Строчки песни звучат на русском и английском, а кадры видео показывают отжигающих музыкантов.
Кроме той зажигательной музыки, которую дарит слушателям Jesse Bravo, он также показывает важнейший пример «здоровой наглости». С стоило Дмитрию предложить сотрудничество любимым музыкантам, как многие из них с удовольствием откликнулись на интересный эксперимент. Иногда мечта реальнее, чем кажется.
Об этой самой «наглости» и сотрудничестве с зарубежными артистами, а также об уместности кантри в России и жанре в целом мы побеседовали с Дмитрием отдельно:
— Чем вы занимались до того, как стать амбассадором кантри в России? Какие были отношения с музыкой?
— До кантри я играл в hardcore-банде, мы много где выступали, и здесь у меня был только экстремальный вокал. Ни на каком инструменте я играть не умел. Тем временем я занимался юридической практикой и был тесно связан со следствием, но потом я бросил эту работу, выучил английский язык и стал преподавать его детям. Это был 2016 год.
Пока преподавал язык, записывал вокальные кавера на разные попсовые песни, а через год я собрался с духом и купил себе гитару, так как мне очень хотелось сочинять, но играть я не умел. Мой друг мне показал три аккорда, и буквально уже через два месяца я начал сочинять песни и аранжировки к ним. Обычно когда начинаешь играть на акустике учишь Цоя, «Арию» и других исполнителей, но мне это было вообще не интересно, мне хотелось создавать что-то своё. У меня, кстати, нет музыкального образования и всю свою музыку я полностью сочиняю на слух. Так я пришёл к своей первой песне «Stay With Me», и тут у меня начались «ковбойские» приключения.
— Самый банальный, но базовый вопрос – почему все-таки кантри? Как и когда возникло увлечение этим жанром?
— Мне обычно говорят: «Кантри — это последнее, что нужно делать в России». Я просто нашёл резонанс своей души с этой музыкой. Когда я играл в hardcore-банде, я случайно наткнулся в одном из пабликов ВК на какую-то странную музыку. Она звучала как-то «синематично», ты словно слушаешь её и представляешь себя героем кино. На тот момент я находился в поисках чего-то новенького, и эта «странная» музыка привлекла меня. Позже я узнал, что это стиль «кантри». А ещё все звучало очень «насыщенно» и «плотно», здесь и разные инструменты, и своя манера игры на гитаре, все это меня взбодрило, и я прям с головой нырнул в этот стиль. Скачал себе на компьютер Spotify, когда он ещё не был доступен в России, и прям очень много стал слушать подобную музыку и другие подстили. Мне кажется, я на кантри «собаку съел».
— Назовите три любимых фильма про ковбоев. А еще трех исполнителей, которые, быть может, как и вы, делают необычное кантри сегодня.
— «Поезд на Юму», «Любой ценой», «Бутч Кэссиди и Санденс Кид». Последний просто великолепен. Там играют Пол Ньюман и Роберт Рэдфорд, это же дуо играет в фильме «Афера» 1973 года. Оба фильма старые, но такие харизматичные и гениальные, что могу их пересматривать много раз. Таких сейчас не хватает.
Из исполнителей в РФ никого не знаю, кто играл бы подобную музыку, а зарубежные: Tim Montana, The Cadillac Three и Yelawolf. Услышав последнего, я открыл для себя такой жанр, как кантри-рэп.
— Сейчас вы ведете активное сотрудничество с зарубежными исполнителями. Для чего?
— В первую очередь для меня это интерес, а уже потом узнаваемость и прочее. Но также и опыт, я хочу сейчас выпустить альбом с разными артистами и предложить одному из них спродюсировать их собственный альбом. Если это получится провернуть — я буду чрезмерно счастлив.
А ещё, представляете, я в 2016 году познакомился с творчеством такого кантри-рэпера из штата Теннесси, как Big SMO, я открыл его ютуб-канал и обалдел, что у него миллионы просмотров. Я бы в жизни не подумал тогда, что у меня будет с ним совместная песня. Так получилось, что в начале 2021 года у меня возникла идея обратиться к нему через сторис в инстаграме с предложением записать фит, и тут он мне отвечает коротко «YES». Ну здесь меня просто «разорвало» на части, и я прыгал до потолка от счастья. Я спродюсировал песню, записал свой вокал, а он свой. Я также проявил наглость и предложил ему отснять клип, и все это мы проделали на расстоянии. Мы до сих пор с SMO переписываемся в «Ватсапе», рассказываем разные байки и приколы, делимся своими семейными фотографиями. Для меня это круто! Артист, от которого я тащусь — переписывается со мной в мессенджере.
Я понял, что весь мир «на ладони» и записал видеообращения к 30 разным кантри-исполнителям из США, а также Чезу Энтони из Канады и отправил все каждому в Директ. Четверо из них мне ответили «да», включая Чеза. Все это, конечно, во мне вызывает «мужской азарт». Представляете, русский пацан, играющий в чужеродном стиле, записывает все с зарубежными исполнителями. Для них и для меня это все в новинку, словно экзотика.
— В вашем прямом эфире с Чезом вы также пришли к выводу, что кантри позволяет почувствовать себя «мужиком». Как это работает? Как думаете, что при этом ощущают женщины? Вот ваша жена, например?
— Кантри есть бэкграунд для меня, на фоне которого я чувствую себя мужчиной и могу решать разные вопросы. Кантри делает меня наглее, а в мире мужчин таким и стоит быть — большинство дверей перед тобой открывается. Супруга знает, что она за сильной спиной, так как я не раз решал серьёзные вопросы, когда другие находились в ступоре.
— Есть ли какая-то специфика работы с иностранными музыкантами? Всегда удается достичь взаимопонимания и ожидаемого результата? Вы развиваете проект один или есть команда?
— Специфика вполне обычная, только все общение на английском языке. Вообще круто знать язык, открывается много возможностей. Единственное, артисты могут отвечать очень долго, неделями даже, в этот момент я нахожусь в режиме ожидания, но почти всегда мы находим взаимопонимание. Развивать проект мне помогает мой бэнд. Илья Роднов записывает соло-партии, Дмитрий Панин — ответственный за бас, а Илья Герасименко — за барабаны. Мне очень повезло, что я знаю этих ребят, ведь благодаря им все звучит круто и профессионально.
— Ваша последняя работа – фит с Чезом Энтони — это новая версия уже вышедшего трека PRADA. Почему решили перезаписать эту песню, а не сделать какую-то новую?
— Гораздо проще закинуть иностранному артисту несколько готовых песен, чтобы он выбрал ту, которая ему понравится, затем модифицировать её и выпустить ремикс, нежели чем создавать новые варианты. Хотя на новый альбом я планирую закинуть исполнителям новые треки.
— Клип на песню PRADA – студийная история, и таким образом вы смогли совместить кадры вашей группы с Чезом из Канады. Но планируете ли вы снять что-нибудь игровое в духе ковбойских фильмов в будущем?
— Очень хочу снять что-то серьезное со стрельбой, погонями и взрывами, прям вложить во все это дело 3 миллиона рублей, но, мне кажется, это будет лишь в параллельной вселенной.
— Какая ваша главная музыкальная мечта?
— Чтобы как можно больше людей услышали мою музыку. А ещё спродюсировать саундтрек для какого-нибудь фильма.