Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мир Фэнтези

Денетор II - 26-й и последний наместник Гондора. Часть третья. Последние дни и смерть.

В первой и второй частях своей статьи я говорил о юности, начале правления и частично затронул владычество Денетора II в Войну Кольца. Здесь же мне бы хотелось рассказать вам о его последних днях, решениях, которые он принимал тогда, и смерти последнего наместника Гондора. Примечание: Данная часть статьи является полностью основанной на канонических материалах Толкина, а не какими-то "бреднями" автора или его "больными фантазиями". Последние дни. 11 марта 3019 г. Т. Э. Денетор II, не расположенный, однако, говорить, всё же созвал Совет Гондора рано утром. На нём военачальники единогласно подтвердили, что с юга грозит слишком большая опасность, поэтому нужно выставить на стены Минас Тирита солдат и выжидать. В ответ на такое предложение наместник сурово возразил, что нельзя так легко пренебрегать и внешними укреплениями, ибо защита Раммас Эхора стоила больших трудов. К тому же, по мнению Денетора II, если Саурон захочет угрожать столице, то ему не переправиться ни у болот Каир Андроса,
Оглавление

В первой и второй частях своей статьи я говорил о юности, начале правления и частично затронул владычество Денетора II в Войну Кольца. Здесь же мне бы хотелось рассказать вам о его последних днях, решениях, которые он принимал тогда, и смерти последнего наместника Гондора.

Примечание: Данная часть статьи является полностью основанной на канонических материалах Толкина, а не какими-то "бреднями" автора или его "больными фантазиями".

Последние дни.

11 марта 3019 г. Т. Э. Денетор II, не расположенный, однако, говорить, всё же созвал Совет Гондора рано утром. На нём военачальники единогласно подтвердили, что с юга грозит слишком большая опасность, поэтому нужно выставить на стены Минас Тирита солдат и выжидать. В ответ на такое предложение наместник сурово возразил, что нельзя так легко пренебрегать и внешними укреплениями, ибо защита Раммас Эхора стоила больших трудов.

Анке Эйссман. Денетор II, Фарамир, Пиппин и Гэндальф.
Анке Эйссман. Денетор II, Фарамир, Пиппин и Гэндальф.

К тому же, по мнению Денетора II, если Саурон захочет угрожать столице, то ему не переправиться ни у болот Каир Андроса, ни на юге, в Лебеннине, где Андуин разливается слишком широко, и нужно снарядить целую флотилию кораблей, чтобы переплыть её. Наместник заключил, что удар будет нанесён по Осгилиату, как и в июне 3018 г. Т. Э., так что следует защищать именно этот город.

На резонное же замечание князя Имрахиля о том, что станет с островом в том случае, сын Эктелиона II невозмутимо ответил, будто на войне нередко приходится рисковать, и добавил, что река и Пеленнор без боя не перейдут под власть Врага лишь в том случае, если, по его словам, найдутся полководцы, готовые исполнить его приказ. Когда идти вызвался Фарамир, Денетор II приказал ему отправиться в путь, предупредив, однако, напоследок его и воинов:

«Но не задерживайтесь так далеко слишком долго. Хотя вы убиваете в десять раз больше людей на переправе, у врага есть ещё что-то в запасе. И ваше отступление будет опасным. И не забывайте об этой... опасности на Севере. В то время из Чёрных Врат выйдет не только одна армия» [«История Средиземья, том VIII», «Осада Гондора»].

Вечером того же дня Денетор II, в очередной раз использовав Палантир Белой Башни, узнал о том, что из Минас Моргула выступило войско, которое захватило остров Каир Андрос и выбило оттуда защитников. Вскоре, как ему стало известно, из тёмной крепости вышла новая армия, начавшая переправляться через реку на северо-востоке.

Поздней ночью через день армия Мордора начала наступление на Минас Тирит, окружив столицу. Когда Гэндальф отправился к Денетору II с вестями, то застал его в верхних покоях, над большим залом Белой Башни, за креслом которого стоял Пиппин. Обращая взор в сторону тусклых окон то на юг, то на восток, наместник пытался напрячь зрение и проникнуть за роковую завесу тьмы. Но чаще он бросал взгляд на север, будто надеясь с помощью древнего искусства услышать оттуда далёкий топот роханских копыт.

Когда явился Гэндальф, то Денетор II первым делом спросил, вернулся ли Фарамир. После того, как маг ответил отрицательно и заявил, будто явился тот, кого он более всего опасался, Пиппин, забыв о приличиях, с ужасом спросил, не Чёрный ли Властелин пришёл на битву. На это наместник лишь саркастически рассмеялся, говоря, что тот отправится сюда только в случае победы — насладиться торжеством над сыном Эктелиона II.

Тем не менее, узнав, что явился Король-Чародей, Денетор II спокойно ответствовал, будто теперь у Гэндальфа есть достойный противник, спросив, зачем маг возвратился — отступив перед тем, кто сильнее, или чтобы принести вести? Волшебник, сдержав гнев, ответил, что, вероятно, и так, и он действительно отступил перед более могущественным соперником. Чародей посоветовал наместнику отправить всадников за стены крепости, ибо в любой момент могла разразиться битва на Пеленноре, однако у Врага недостаток в конниках.

Денетор II так и поступил, дав сигнал к атаке после нападения назгул на Крылатых Тварях. На орков и злых людей обрушились рыцари Дол Амрота, сметая тех с пути. Но это продолжалось ненадолго, ибо наместник велел отходить недалеко, а с востока подтягивались новые отряды Врага. В Минас Тирите вновь запела труба, и воины вернулись в крепость, однако Фарамир был ранен стрелой. Его тело было доставлено князем Имрахилем в Белую Башню.

Увидев сына, Денетор II приказал приготовить постель в своих покоях, уложить на неё Фарамира и оставить его одного. Сам же он направился в собственную тайную комнату и, посмотрев в Палантир, увидел, будто Враг овладел Кольцом, и его силы станут расти не по дням, а по часам, и теперь сможет читать в мыслях недругов, из-за чего всё обратится им на погибель. И многие видели тогда, как в одном из окон Белой Башни зажёгся свет, что тлел и мерцал, и внезапно погас.

После этого лицо наместника, спустившегося обратно, было серым, и печать смерти чувствовалась на нём куда явственнее, чем у Фарамира. Не заботясь более о городе, он сидел у его кровати. Пиппин, стоявший рядом, попытался вернуть ему надежду, говоря, что, быть может, тот ещё поправится. Однако Денетор II попросил не утешать его безумной верой в чудо, а после прихода людей, требовавших его, добавил, будто не спустится к ним, ибо ожидает последнего слова сына, сказав слушаться «хоть Серого Безумца».

Но Пиппин впустил особенно настойчивых гонцов, доложивших, что первый ярус Минас Тирита в огне. В ответ на просьбу дать какой-то приказ Денетор II, спросив, зачем воины бегут со стен, если их всё равно постигнет смерть, сказал, будто вместе с Фарамиром взойдёт на костёр, ибо так делали короли-идолопоклонники, пока не причалил первый корабль с Запада, однако ныне он пал.

Попрощавшись с Пиппином, Денетор II попросил его кликнуть слуг, и, когда те пришли, он спокойно повелел накрыть Фарамира тёплыми одеялами и вынести во двор. Сделав это, его сына осторожно перенесли к Рат Динен, где им встретился привратник. Правитель, взяв у него фонарь, вступил на порог Дома Наместников. На пустой постамент там положили Фарамира, а затем туда лёг и его отец, который еле слышно попросил не звать бальзамировщиков, а приказал принести хворост и поджечь его.

Смерть.

Тем временем Пиппин, который нашёл Гэндальфа, вместе с ним отправился в Усыпальницы, где маг застал Берегонда, сражающегося со стражниками за Фарамира. Внезапно распахнулась дверь, откуда показался Денетор II с обнажённым мечом в руке, собираясь зарубить изменника. Но чародей, подняв руку, заставил клинок отлететь в сторону, что удивило наместника.

На вопрос волшебника о том, что здесь делают его слуги, правитель холодно отозвался, будто не обязан держать перед ним ответ. Он также сообщил, что его сын в огне, и что весь Запад постигнет гибель. Видя безумие Денетора II, Гэндальф, испугавшись его необдуманных поступков, взбежал по вязанкам хвороста и поднял Фарамира, но тот внезапно застонал во сне.

Словно очнувшись от безумия, наместник попросил у волшебника не забирать сына, однако получил ответ, что его сын нуждается в исцелении, а его место на поле боя. Но Денетор II отозвался, будто тот более не проснётся, а битва бессмысленна. С тоской взглянув на лицо Фарамира, правитель, казалось, долго колебался. Правда, через мгновение сын Эктелиона II расхохотался и, гордо выпрямившись, быстро вернулся к мраморному ложу.

Взяв камень, который был в его подушке, он снял с него покрывало, и все увидели Палантир Белой Башни. Подняв вспыхнувший алым светом шар, Денетор II в приступе безумия отправил Гэндальфа на напрасную войну, где нельзя одержать победу, ибо к Гондору протянулся только один-единственный палец чёрной руки, который гонит с собой и флот Умбара. Наместник сообщил, что видел Арагорна («выскочку») на одном из них, говоря. будто не уступит ему трон, пусть тот и является представителем старшей линии наследников Элендиля [«История Средиземья, том VIII», «Погребальный костёр Денетора»].

Денетор II готовится сжечь себя. Кадр из фильма "Возвращение Короля".
Денетор II готовится сжечь себя. Кадр из фильма "Возвращение Короля".

Пожелав, чтобы всё оставалось так, как и во дни его предков, Денетор II подозвал к себе слуг и, выхватив факел у одного из них, поджёг хворост, на котором и стоял. Вспрыгнув на стол, правитель сломал жезл наместников и, бросив обломки в огонь, поклонился и лёг, сжимая Палантир обеими руками. Издав один-единственный крик, предпоследний правящий наместник из рода Анариона сгорел заживо, и более никто из смертных не видел его лица.

4 часть данной статьи можно прочитать здесь.

#литература #искусство #кино #интересные факты #фантастика #фэнтези #культура #творчество #чтение #властелин колец