Несколько лет назад меня укусила собака. Ну как собака... собачка вроде чихуахуа.
Я выходила из подъезда выгуливать нашу псину в тот момент, когда в него же входил подросток с этой самой чихуей без поводка. И вот что-то в голове у собачки коротнуло и она к своему обычному захлёбывающемуся лаю неожиданно добавила укус меня в икру.
Прокусила джинсы, оставила кровавый след на ноге и тут же продолжила, сопровождаемое невротическим лаем, движение в сторону своей квартиры.
Я, прямо скажем, от неожиданности и боли опешила и автоматически так же продолжила движение в сторону выхода из подъезда.
Рана, понятное дело, оказалась не серьезной, вроде бы даже хозяева позже извинились, но мои-то ноги укус запомнили... С тех под, когда рядом с моими конечностями появляются мелкокалиберные нестабильные собачки - ноги тут же хотят поджаться от страха, залезть кому-нибудь на руки или убежать. Как бы я головой не понимала, что опасности нет - мои икры, получив однажды травматический опыт, рефлекторно выбирают стратегию «беги».
Все. Есть эмоциональный опыт укуса маленькой собакой, прописанный в лимбической системе мозга, и никакая кора головного мозга (а именно ей мы себе объясняем происходящее как безопасное или опасное) лимбической системе не указ.
Если бы каждый мой день сопровождался постоянным присутствием маленьких собачек - это было бы серьезной проблемой, т к все мое существо было бы направлено на отслеживание их дислокации и мобилизацию в каждый момент времени с целью избежать укуса. А на все это считывание пространства и готовность к реагированию организмом постоянно выделялся бы адреналин. Какое тут может быть здесь-и-сейчас, блин, когда ты постоянно переживаешь небезопасность окружающей среды?
Так даже такой несерьёзный и разовый травматический опыт застревает в теле и прописывается на уровне приобретённых инстинктов чихуахуа=бежать.
А если человеку непосчастливилось родиться в среде, которая кусала? Если бОльшая часть прописанного в лимбической системе раннего опыта травматична? Как можно ждать от себя других реакций кроме телесной мобилизации, страха и отчаянного желания запрыгнуть к кому-нибудь на ручки? Если появился инстинкт контакт с человеком=бежать.
Возвращаясь к истории с чихуахуа, если бы меня моя реакция на мелких собак беспокоила (пока чаще вызывает смех и иронию) я бы вынесла эту историю в терапию. Вернулась бы мысленно и эмоционально (а значит телесно) в тот момент и начала трясти ногой, скидывая уже метафорическую собачку и давая ей мощный поджопник. Скорее всего я бы покричала от страха, боли и тогда неслучившегося гнева на это недалекое создание и его владельца.
Одним словом - выпустила бы все невыпущенное, прожила непрожитое, завершила незавершенное. В здесь и сейчас отработала бы телом все, что застряло там и тогда. В этот раз защитив себя и вернув равновесие, вернув своей агрессией принесённый чужой агрессией ущерб.
И самое главное во всем этом процессе, что, как мне кажется, часто ускользает от понимания многими - я бы не обвиняла в этом гневе ни собаку, ни хозяина, ни себя, а лишь восстанавливала собственную нарушенную нападением целостность, возвращая загруженную собачьим укусом энергию обратно обидчику. А после, возможно, поплакала бы от бессилия и усталости жить в страхе своей уязвимой, детской частью.
И так как моим телом этот конкретный опыт с чихуахуа был бы допрожит, и все чувства его касающиеся выпущенны, то с большой долей вероятности в лимбическом мозге опыт беззащитности переписался бы на опыт защищенности, конкретная собака стала бы частью личной истории, а остальные перестали бы быть триггерами опасности меня в травму возвращающими. Или как минимум страх стал бы настолько выносим, что я смогла бы потихоньку получить новый опыт безопасности рядом с маленькими собачками.
Психолог Татьяна Фишер
