Невыдуманные истории
Новогодние «сюрпризы»
У каждого из нас в жизни случались разные истории встреч Нового года. У меня – не исключение. Чего только не было! Встречи Нового года в комнатах общежитий, на улице, по знакомству и приглашению – в медицинском училище в Брянске, на партизанской поляне в лесу, на базе отдыха в обществе олигарха из Зимбабве, который чистил черные лаковые туфли краем белоснежной простыни и тут же требовал горничную, чтобы заменила. За картами в подкидного дурака с председателем районного суда. В строительном вагоне в астраханской степи. Много можно чего вспоминать…
Своя «Ирония судьбы или С легким паром!»
Особенно незабываем эпизод, когда учился в старших классах средней школы. Был у меня сосед Петр Данилович – главный бухгалтер хлебокомбината. В детстве он как – то раскручивал найденную гранату, да так «удачно», что оторвало правую руку. Писал и все работы делал левой рукой. Прекраснейший, добродушнейший был человек. Часто помогал решать задачи по математике. Выращивал такие мощнейшие помидоры, что ни у кого на ближайших улицах не было. Мы порой вместе, и перед Новым годом тоже, ходили в баню. С тех пор осталась привычка – только посидеть на полатях ( полке) под паром. Мой сосед хлестаться веником не любил. А я не портил ему компанию. Но было у него вредное и неискоренимое увлечение – после бани основательно «нагрузиться». Не изменил он логике своего поведения и в тот раз, накануне встречи Нового года. Его жена Надежда, родственница, двоюродная сестра моей мамы, как – то сказала: «Вы же дружите. Хоть бы повлиял на него в отношении привычки уходить в «отключку» после бани!»
Ну, я и решил «повлиять». Собрал коричневый чемоданчик – «балетку», в котором хранились лекарства. Надел белый халат, висевший в прихожей. А халат был связан с хрущевской реформой – укрупнением районов. Центр района перевели в соседний город со 100 – тысячным населением, а наш райисполком, где работала мама, ликвидировали. Хотя через год, после снятия Никиты, восстановили. Вот отсюда и халат: маме пришлось устраиваться на работу на птицефабрику. В общем, облачившись в «доктора», еще и с белой шапочкой, с чемоданчиком в руке, сделав небольшой грим лица, с усами и бородкой, нацепив очки с затемненными стеклами, отправился к соседу.
Пришел, спрашиваю: «Где больной?»
– Да вон он лежит на кровати в соседней комнате, – отвечает его жена.
В «докторском» чемоданчике был стетоскоп. Не знаю, как он там оказался. Наверное, забыла настоящий врач Вера Николаевна Румянцева, тоже соседка, накануне к нам заходила. По рассеянности и в силу возраста она могла забыть стетоскоп, потому что даже точно не помнила, кто она по специальности. В нашей районной поликлинике Вера Николаевна кем только ни побывала: оториноларингологом, участковым терапевтом, стоматологом и дерматологом. А в партизанском отряде во время Великой Отечественной войны, как она рассказывала, приходилось делать хирургические операции. Были такие безвыходные ситуации, что ножовкой отпиливала раненым перебитые и раздробленные конечности, чтобы избежать гангрены.
Я взял стетоскоп и стал прослушивать «больного». Он не сопротивлялся, покорно воспринимал все «докторские» манипуляции. В итоге я вынес вердикт: « У больного предынфарктное состояние. В доме душно. Ему срочно нужен свежий воздух. Вынести его во двор, потереть виски снегом, а тем временем подойдет скорая помощь. Уже сообщили.» С тем все и согласились. Вместе с домочадцами мы вытащили «больного» во двор, посадили на лавочку и сделали снежную «баню».
Ничего, протрезвел, пришел в более – менее нормальное состояние.
– Ну как? – спрашиваю. – Легче?
– Легче!
– Ну тогда я отменю вызов скорой помощи!
– Спасибо! – выдохнул «больной».
Новый год он встречал стаканом компота.
С тех пор, насколько помнится, походы в баню Петра Даниловича не омрачались «отключкой».
«Акопян. С Новым годом!»
Был и другой не менее незабываемый случай уже из студенческой жизни накануне встречи Нового года. В одной комнате жил второкурсник Леша. Ему после Нового года надо было сдавать диамат, что его пугало. Диамат, если старшее поколение не забыло, –диалектический материализм. Для нас ,старшекурсников, это уже давно все оказалось позади, так как изучали политэкономию, и был прекрасный преподаватель, без всяких психологических сдвигов. А преподавательница диамата по фамилии Акопян имела свои «тараканы в голове». У группы студентов – 25 человек принимала экзамен с 9 часов утра и до 6 вечера. Устраивалась на «экзекуцию» основательно. Приносила с собой сумку с едой, чай с коньяком в термосе. Как она выдерживала, что даже из аудитории не отлучалась, представить трудно. Что ей только ни делали! Биофаковцы умудрялись в сумку банки с лягушками подбрасывать. Не помогло.
Леша ходил и все переживал: «Как же сдать?».
– Да чего ты так трясешься? – сказал зашедший в комнату друг Володя. – Вон на столе стоит елочка. Положи под нее зачетку. Все будет нормально, как рукой снимет.
Леша и внял дружескому совету. Наступил день экзамена. Леша вошел в аудиторию, положил зачетку на стол преподавателя, взял билет и пошел готовиться к ответу.
Акопян раскрыла зачетку и остановила Лешу: « А чего тебе сдавать? Все сдано на «отлично». Даже подпись есть: «Акопян». И приписка: «С Новым годом!». Иди, друг, еще одной встречи не избежать!».
Кто из студентов или какой Дед Мороз «поработали» за Акопян, так и осталось тайной. Но зато у Леши в достатке оказалось времени на подготовку, чтобы действительно сдать экзамен на «отлично». Так что он не в обиде был за розыгрыш.