Пришлось поработать в разных лавах, горнорабочим очистного забоя (Гроз). Работал в механизированных забоях, а также в "деревянных", так мы называли лавы, где выемка угля осуществлялась ручным способом (на лопату), а крепили забой деревянными стойками. Предварительно, ручным сверлом бурили скважины (шпуры), заряжали их взрывчаткой ПЖВ-20 (один патрон 300 грамм), а потом взрывник машинкой, по три шпура, взрывал угольный массив. Пытаюсь объяснить доходчиво, чтобы даже человек, далекий от шахты понял. Шахтеры и так поймут.
В конце 80-х уже почти не работали таким методом, но тут надо было отработать лаву 6-1-1-Восток, не забуду её никогда, тяжелей забоя я в своей жизни не видел. Создали новый участок, комсомолько-молодежный, и со всей шахты добровольцы перешли туда, я тоже. Лава крутая, около тридцати градусов падение, уголь грузили на "мертвые" рештаки С-53.
Мертвыми их называли, потому что нет цепей (вообще то из них собирают конвейер с цепями). Выгребаешь за забоя уголь на длину рештака (2.5 м), стелишь следующий, уголь по ним уходит самотеком под горку. Пласт мощностью пять метров, но мы брали только 2.5, больше пуп надорвешь с лесом.
Итак, сам процесс. Звено (смена), обычно пять-шесть человек, весь инструмент брали с гор, в забое ничего не оставляли. У каждого, кроме того, кто на пиле, лопата со специальной ручкой (наковалюшка), еще один топор, кайло. По дороге, на вентштреке брали глину, обычно в мешок, килограмм десять, чтобы забивать ее после взрывчатки в шпуры.
Пришли к забою, поели, разделись до рубашек и началась веселая жизнь. Двое, обычно остаются на доставку леса, мы обычно палили десять кругов. Круг, это длина подхвата (обапола) 3 метра, которые поддерживали крепь, а под них ставились стойки. Обычно мы брали за смену 10 кругов.
Лес находится в вагонах, тут важно, в какую смену ты работаешь. Обычно вагоны ставят в первую смену, вторая выбирает, какой полегче, третья смена из того что осталось, а ночной смене достаются самые сливки. Обычно листвяк (лиственница) необхватный, килограмм по 70-80 штука, к земле прижимает хорошо. А их (стоек) на смену нужно 60 штук, а еще 20 подхватов и затяжку (такие плахи длиной 1.2 метра, штук 80. Звеньевой с помощником в это время уже начинают взрывные работы, идет пыль и желтый дым - вонючий, иногда даже рвало.
Еще важно, какой участок лавы достался. Хорошо, если вверху, это оптимальный вариант. А если в самом низу? Лава 150 метров, крутая, лес по рештакам летит со свистом. Приходилось делать по две-три перекрыши по лаве, Это значит один кидает стойку сверху, второй принимает и кидает ниже, а третий кидает четвертому. Такая доставка отнимала много времени и сил.
В это время двое начинают бурить скважины ручным сверлом ( у нас его называли баран), нужно 90 штук (36 кг взрывчатки), а звеньевой заряжает. Взрывник специальной проколкой делает в патронах отверстия и вставляет туда капсюля. Нижний шпур - два патрона по 300 грамм, а верхний и средний по одному.
Но и там тоже не сладко, то крепление вылетит, то рештак перевернется. Приходится все восстанавливать, зачищать уголь, крепить по новому выбитые круга и так далее. И тут дыму и пыли намного больше. Очень редко отпалка проходила гладко, почти никогда. Обычно на нее уходило 2.5-3 часа.
И вот, наконец, все подготовительные работы закончены. Тут все берут лопаты и зачищают завальную ленту. Обычно 10-15 минут. А потом (смотрите верхнюю схему), половину рештаков с правой стороны срываем, и начинаем грузить забой. Двое грузят, а двое крепят, обычно звеньевой по забойной нитке. А еще один "шестерит", передает пильщику размеры стойки, до него в начале смены далеко, и крепильщиков он может не услышать и подает весь пиломатериал крепильщикам. Где-то отрубит нужную деревяшку под забутовку, или затяжку нужной длины. Короче, на подхвате.
Пильщик пилит стойки электрической пилой (на базе того-же сверла), он находится в самом верху нашего пая. Для того, чтобы он правильно пилил размер стоек, делали специальные смерки, одни у пильщика, вторые у крепильщиков. Одна простая, а вторая с рисками.
Например, звеньевой кричит: - "Вася, голый верх, счет от лохматого, три с пальцем, или три с мизинцем, или два с половиной, или четыре с Рахимом". Про Рахима, отдельная история: раньше на шахте работал татарин, его звали Рахим. Он был небольшого роста, коренастый, пальцы у него были очень толстые. Когда два с пальцем мало, а два с половиной много, говорили два с Рахимом.
Чем ближе пильщик, тем уже легче. Под конец смены те, кто грузил, уже отдыхают, да и шестерке лучше (кстати, на название этой должности никто не обижался, да и мы менялись местами постоянно), все рядом.
Платили нам строго по звеньям, у каждой смены свой заработок. Сколько кругов закрепили, столько и посчитают. Но у всех смен выходило примерно одинаково, 50-60 рублей разница. Бывали моменты, что смена кончается, а закрепить успели только половину. Если это была ночная смена, то мы оставались на полтора-два часа, эти часы нам никто не оплачивал, работа чисто сдельная. У посадчиков (первая ремонтная смена) своя работа. А если другие смены, то никуда не денешься, уходили домой. А тем такая халява привалила, уголь выгружен, забой почищен, лес на месте.
Звеньевой нас несколько раз подставлял. Например, оставила нам предыдущая смена пять кругов. Мы ему говорим, давай еще пять пальнем и раньше уйдем. Но он ни в какую, типа будем палить еще десять. В итоге- закрепили по быстрому их пять кругов, распалили еще десять, наготовили на них лес, почистили завал, смена кончается, а конец далеко. И тут пришла другая смена, и мы им оставляем те же пять кругов. Нас бы послушал, ушли бы раньше бодрые и веселые, а так, задница в мыле и настроение отвратительное.
Да, лава была сущий ад, работали у нас и проходчики, которые говорили, что ни в одном проходческом забое не было так тяжело. Зато полтора года у нас было стабильно 600-700 рублей в месяц. А еще, такого дружного коллектива я больше не видел нигде и никогда! С некоторыми встречаюсь и сейчас. И всегда рады таким встречам.
Спасибо за внимание, дорогие читатели Дзена!