Святая трансценденция священножития

Святая трансценденция священножития

Из серии —  философская мета-афористика живых «надстрочий»


 Великая возможность существа человеческого — ноуменальная способность постижения предельных оснований бытия, истекает из трансцендентальной сознательной основы проекта человека.

Ни одно иное, проживающее в плотской материальности существо на планете Земля, — не способно обладать ни духовным самосознанием, ни даже концептуально-знаковой системой понятийности, а также возможностью молитвенного взывания за пределы своего бытия, не говоря уже о  даре со-возлюбленности за пределами  мирской личностно-биологической пользы.

Великий дар явиться на Землю существом человеческим не может быть истолкован без наличия надмирского основания превышне видящего, любящего и разумеющего надпланетарного вселенского Сознания.

Однако ж, прикосновение к посвящённости начинается со способности отстранённого наблюдения и восходит к пределам отрешённого, надконцептуально бездвижного видения внутреннего наблюдателя, созерцающего движимое как многомерную структуру явленного миротворения.

Доподлинная ноуменальная прикосновенность к предельно доступной существу человеческому истинности в эпоху нынешнюю очень непроста в реализации, и не только из-за постоянного социального «шума», но и из-за внутреннего личностно-родового «властного шёпота» социо-психо-биологических программ бытия.

И всё же, как великое чудо, выделяются из племён рода человеческого небовдохновенные души, находящие горние всходы во бессчётных лабиринтах бесконечных дорог дольности земной.

Отчего же, говоря языком научно-литературной метафористичности, столь сложно восхождение?

Первое — «священная» тяжестность родовых и личностных «скрижалей земли» во проекте человека -
психо-биологическая система восприятия, чувств, инстинктивных программ сотворена для «выживания», а не для святого преблаженного жития и небесной мудрости;
второе, с метафизической высоты зримое, - принципиальная сложность погружения во «внутреннюю горниесть» или, во религиозно-христианском изъяснении, - «раскрытие царствия Божьего внутри себя», - ибо любой взор «со задач земли» обращает восхождение над «почвой ног своих» во безумную бессмысленность сумасшествующего действа, смертельно опасного для самого себя и «преступного» в отношении земных сородичей;
и третье, мета-аналитическое препятствие лежит в самом принципе умозрительного познания, - из временности не постигается безвременность, и сгущённое время не отражает внутренние слои времени духотворённого, обладающего «невесомостью и безынерционностью» относительно «разумений земных координат сознания».

Посему в нынешнюю эпоху «Золотой век» небесной мудрости и блаженного со-возлюбленного жития, имеющий «врата узкие», но сущностно способные быть приоткрытыми для каждой человечьей души,-
во земных реалиях доступен лишь для избранных, и восхождение к надвселенскому сознанию на планете нашей — сложнореализуемая сверхзадача проекта человека, ибо -
обращение существа человеческого во сверхчеловечность без разотождествления с  формой земной - словно «вылезание из кожи плоти при житии в ней», и пока не обратится ноуменальное знание во живую многомерную бытийственность, - подобное действо всегда будет равнозначно смерти личности и плоти.

Однако ж, существуют и иные «первопрестольные» вопросы,-
отчего же столь устремлена ко запредельному свету Истока избранная часть рода человеческого, и почему продолжает «кровные» взывания о благости большая часть мирских людей; и почему «литургия» грехопадения пленяет большинство землян, несмотря на несказанные всеобщие со-творимые муки и со-невежение её победного шествия во веках по планете?

Будучи изъяснённая во «абрисах» своих словесных отражений, сказание о «грехоотступничестве» пробуждённых душ -
выглядит как дар превышнего чудодейства, а тяжкое взывание человечества как «смутное и гадательное» глубинно таинственно сокрытое сознавание о своей трансцендентной основе, о Истоке недвойственного света-любви-блаженности...
к которому прикасаются на Земле лишь пробудившиеся во духе человеки, открывшие царство Божие внутри самих себя, и вещающие о его величии иным пробуждающимся душам лишь по светлому зову  со-причастия...


                . . .