В отечественных интернетах частенько вспоминают одного парня с чёрно-белой фотографии, который стоит со скрещенными на груди руками. Стоит в толпе немцев, приветствующих вскинутыми в характерном приветствии руками одного австрийского художника. Август Франц Ландмессер (1910—1944), сварщик судоверфи верфи Blohm+Voss города Гамбурга - вот кто это был. Считается героем своего времени, хотя был совсем неизвестен до 1991 первого года - тогда фотография была опубликована в газете. Мы здесь воздержимся от публикации этого фото, Дзен такое расценивает как шок-контент. Всё ищется по имени героя в один клик, кому интересно.
Нам же интересно другое - российский футбол, в основном. Ведь он как божья роса. В российском футболе всегда есть место подвигу, и подвиг совершён. На выборах лучшего футболиста России 2021 года недавно прошло голосование. И у нас есть человек, который тоже сложил руки на груди, отказавшись участвовать в общем безумии.
Вообще в этой шутке, если уж совсем по фэн-шую, надо бы поменять местами Максименко и Кофрие. По количеству матчей. Но протест ценен не тем, что он по фэн-шую, а тем, что он протест. Пока конформисты поддерживают статус-кво в российском футболе - то есть безнадёгу, стагнацию и позор - нашёлся один бесстрашный человек, который смело и открыто указал на проблемы. И заявил, что они есть. Что сама идея выбора лучшего футболиста в нашей стране - это абсурд, враньё, череп, скелет, коса. Что отдайте этот приз Рассказову, ведь он никого не убил и не предал. А безумный федунарий собирается с ним контракт продлевать. Или Кофрие - рекордсмену по красным карточкам. Легионеру, которого мы все заслужили.
Героя зовут Юрий Голышак, он работает в "Спорт-Экспрессе". Возможно, что последний адекватный человек в этом некогда спортивном издании. Автор нескольких интересных расследований, лауреат всего понемножку в области журналистики. Скромный герой, в одиночку выступающий против всей гнилой системы.
Прекрасные всё-таки события происходят под Новый год. Весёлые и обнадёживающие. Маленькие чудеса. Поэтому остаётся надежда, что всё будет хорошо.
А мы до этого доживём.