«Снимите шляпу» – как часто я слышал это выражение почтения. Снимали шляпу перед правителями, ожидая от них милости. Снимали шляпу на кладбищах. Мужчины снимают шляпы. И сколько бы я ни слушал при жизни, что имя похоже на солитон, не мог себе представить.
Я оставляю тело. Внизу собрались родственники, соседи, знакомые, друзья, администрация – все, кто должен проводить моё тело в последний путь, и кто на самом деле страдает, оттого что я отбросил своё постаревшее, одряхлевшее тело. Когда-то оно меня очень радовало, доставляло массу удовольствий, и первый раз я на него смотрю сверху.
От меня осталось только имя, как шляпа, снятая с головы и перевёрнутая. В перевёрнутую шляпу всегда собирали звуки из нескольких букв.
«Борис, Борис…» – звучало женскими и мужскими голосами. Эти голоса я сейчас должен выбросить из себя, обрезать. Ощущение подъёма на воздушном шаре. Поднимаюсь и сбрасываю голоса, как мешки с песком. Их становится всё меньше. Некоторые сброшенные голоса внизу начинают плакать. Я слышу их зов: «Не уходи, вернись! На кого ты нас покинул?» А может быть, и правда я их по жизни тянул?
Когда все голоса были сброшены, моё тело донесли до кладбища и рядом с ним поставили памятник, где было написано моё имя и годы жизни под шляпой этого имени. И в этот момент я понял, что для развития скорости должен выбросить свой голос, который нужен именам оставшихся. Обрезаю струночки со своего голоса – и вдруг все затихли, прекратили плакать, оставили минуту молчания. Пронзительно понимаю ещё одну истину: во время молчания имена, произнесённые перед этим, должны отдать струну своего голоса.
Все внизу задвигались, они надевали шляпы на свои головы, всё закончилось.
Струны оказались все разные. У детей, близких, родных – более прочные. Я часто произносил их имена, детям даже сам их придумал. Но они меня практически не называли тем именем, которое осталось на памятнике. И мой сброс для них много важнее, чем первая часть. Они и плакали дольше всех, страдали мощнее. Ведь для них я был просто папа. Зато друзья, знакомые, с кем вместе работал, называли меня по имени-отчеству. Я их называл точно так же. Струночки были ровные и в первой части, и во второй, когда они выбрасывали… Точнее, что же они могли выбросить? Что-то я совсем заговорился! Выбрасываю-то только я. Их шляпы на их местах, они спокойно перемещаются, уже покидая кладбище.
Когда представлял свой уход, думал, что буду слушать прощальные речи, утешать плачущих или, наоборот, радоваться страданию людей – они меня на самом деле любили, а значит, не зря я был среди них. А оказалось сейчас столько других дел! Это же над каждым нужно перерезать струночку связи и успеть выбросить всё, что произносил за всю жизнь. Как-то даже не удалось послушать прощальные речи. Даже интересно, смогу ли я их когда-нибудь дослушать? Существует же поле памяти, всё равно все речи записываются на информозанавеску, это я точно знаю.
Продолжение здесь
#художественная литература #рассказ #жизнь после смерти #реинкарнация