Юля помнила, что подписывала документы, вернее ставила подпись там, где говорил Кир. Это вроде был договор аренды с его родственником. Новый хозяин купил квартиру как раз у него – все законно.
После скандала вызвали полицию. Но мужчина показал все документы. Юля, оказывается, уже и не прописана в квартире.
Об этом она узнала чуть позже. А сначала, когда ее просто не пустили домой, вынуждена была идти к бабе Зине.
- Я слышала, половина детдомовцев так же с квартирами расстаются. Не приспособлены вы к жизни, - приговаривала баба Зина, гладя по голове свернувшуюся клубочком Юлю, у которой уже не было сил плакать. – Правильно говорят, жизнь всему научит, только берет дорого. А еще говорят «спасибо, что взял деньгами». Зато хоть в себя пришла, жива-здорова осталась.
- Мне нужна #работа , - на следующее утро Юля встала пораньше и думала, с чего начать поиски. – Мне надо искать жилье, а потом забирать Женьку. Может, опеку над ней оформлять. Хотя она же почти нормальная. Надо будет узнавать.
В результате жить Юля осталась у бабы Зины – ее дочь с семьей были не особо рады, но, с другой стороны, старушка была под присмотром. Юля готовила, убиралась, ходила в магазин.
- Вон, коробки бабушкины стоят, - сказала баба Зина после того, как Юля отработала месяц уборщицей в медцентре. – «Старье» как этот твой говорил. Это старье столько стоит… Я молчала, потому что боялась, что прогуляешь. Но я вижу, что остепенилась. И деньги кое-какие есть, от бабушки остались. Решила не говорить, как только Кира этого увидела. Вы бы и их спустили.
- Спасибо, - выдавила Юля.
Она открыла коробки. Всплывали выученные в детстве названия «Гарднер», «Лимож», «Веджвуд», «Кузнецов». Надо будет найти знакомых бабушки, которые дадут хорошие деньги.
Баба Зина вытащила и драгоценности бабушки Люси – старинные кольца, серьги. Сказала, что хранила для Юли и Жени.
Деньги Юля не трогала. Ничего бабушкиного пока не продавала – боялась, что обманут. Пусть лежит на черный день.
А на жизнь надо было зарабатывать. Пока уборщицей. Она уже давно думала, куда двигаться дальше. А тут завхоз с этим увольнением.
Юля поняла, что ее отпустило. Завхоз, сволочь, конечно. Но она так бы и мыла полы, если бы он ее не выгнал. Завтра начнет искать новую работу.
В этот самый момент в нос ударила вонь. Как будто в помойку сунули. Вернее, так пахли БОМЖи.
Юля обернулась – что это может быть? А по коридору мимо нее прошел и уже входил в кабинет УЗИ старик. От него и воняло. Именно воняло.
- Ну что, девчонки. Будет проверяться! – радостно сказал он.
- Пожалуйста, пройдите в гардероб и разденьтесь, – одна #медсестра встала со своего места.
Юля сунулась в кабинет. Как этого деда вообще сюда пропустили?
- Я уже раздевался в гардеробе. У меня из карманов все сперли. Так что я у вас. За такие деньги, вы должны меня сами раздевать.
- Валентин Евгеньевич, раздевайтесь уже. Проходите, - оказалось, что вторая медсестра старика знает.
Дед снял пальто. Из карманов вытащил деньги. Пачки денег. Потом вытащил телефон. Последней модели. Юля смотрела на это как завороженная. Да и сам дед, хотя воняло от него ужасно, одет был в жутко грязную, но явно дорогую одежду.
Юля помчалась в туалет за освежителем воздуха. Опрыскала все в кабинете и понесла мыть чашки, из которых пили чай. Было понятно, что после такого визита, аппетит у всех отшибло. Когда вернулась, #дед уже одевался. Последними распихал по карманам #деньги и телефон.
Медсестра вынесла распечатки.
- Ну, девчонки, я пошел. Никто не хочет телефончик дать? А то мне одиноко. Дети за границей живут, - дед обвел всех взглядом. – Видели, сколько у меня денег. А для хороших людей я не жадный.
«Сумасшедший» - мелькнуло у Юли.
Продолжение следует... #семья #квартира #предательство #родственники #аренда
