Сегодня отмечает 85-летний юбилей бард, поэт, драматург Юлий Ким. Юлий Черсанович оставил значительное наследие и в поэзии, и в бардовской песне, и в драматургии, и в ХХ веке, и в ХХI. Юлий Ким один из первых «призванных» в бардовской песне вместе с Окуджавой, Визбором и Городницким. В оттепель казалось, что впереди – только хорошее. Кимовская песня облетела всю страну: «Фантастика, романтика, наверно, в этом виновата./ Атлантика, Антарктика зовут, зовут ребят куда-то». Пребывание на Камчатке, куда Ким поехал учительствовать по распределению после окончания Московского пединститута, завершилось великолепным камчатским циклом песен, которые опять-таки пела вся страна: «На далеком Севере ходит рыба Кит,/ а за ней на сейнере ходят рыбаки». Пели по радио, в спектаклях и на детских утренниках.
- Юлий Черсанович, когда вы начали писать первые стихи?
- Рифмовать я стал очень рано. До сих пор помню стихотворение, которое в 10 лет посвятил героическим советским пилотам. И на смерть Сталина в 1953-м я сочинил стихи и отправил их в «Комсомольскую правду». Мне вежливо ответили, что редакция разделяет мои патриотические чувства и скорбь, но до публикации дело не дошло.
- Да уж, серьезные у вас были темы!
- Я рос истовым пионером и комсомольцем. Только оказавшись в институте, почувствовал некоторую шаткость своих убеждений. А в 1956-м после доклада Хрущева с разоблачением культа личности с моих глаз будто спала пелена, хотя надежду на подлинный социализм я еще некоторое время продолжал питать. В 30 лет я сочинил пьесу, называвшуюся «Диалоги 1937 года». Суть в ней была простой: Ленин хороший, а Сталин плохой. Через год я бы уже ничего подобного не написал.
- Когда вы начали писать песни?
- Еще в педагогическом институте. Впрочем, в те годы все вокруг их сочиняли, и мне это не казалось серьезным. Одной из девушек, которая мне нравилась, я посвятил песню «Губы окаянные», а много лет спустя ее исполнил герой Станислава Любшина в фильме «Пять вечеров». Целенаправленно сочинять песни я стал уже будучи педагогом — они были нужны мне для спектаклей, которые я ставил с учениками. Кстати, любовью к школьной самодеятельности меня заразила мама — она сама ей вовсю занималась, когда вернулась к преподаванию. В старших классах мама вела у меня русский и литературу.
Зная, что в моих загашниках много сочинений о школьной жизни, в 1968 году Роман Виктюк попросил у меня несколько песен. Он тогда ставил в Калининском ТЮЗе спектакль из жизни старшеклассников «Одной любовью меньше». Некоторые песни я специально для него переделал, и эта работа стала моим дебютом в театре.
Хотя еще до Виктюка меня пригласил Петр Фоменко писать песни для комедии Шекспира, которую он ставил в Театре на Малой Бронной. Работа была большая, увлекательная и удачная. Но премьера состоялась уже после тюзовской.
- Культура бардовской песни, которая занимала большое место в жизни советских людей, сегодня, кажется, несколько ушла в тень… Это веяние эпохи? Как поэт становится бардом?
- Бард – это не просто поэт-песенник, это автор песни в целом, т.е. и её мелодии, и её текста. Это особый способ поэтического высказывания образованного человека. Барды появились в 60-е годы прошлого века, когда в молодом поколении интеллигентов возникла потребность в подобном способе высказывания, так как произошёл крутой перелом в осознании мира и самих себя в нём. Это стало традицией, поэтому бардовское дело бессмертно и ни в какую тень не ушло: ежегодно происходит множество фестивалей, собирающих тысячи бардолюбов, – и в России, и за рубежом.
- В вашей фильмографии более 50 кинокартин, для которых вы написали песни. А есть ли у вас собственный фильм-фаворит из тех, над которыми вы работали?
– Это «Бумбараш» и «Обыкновенное чудо». Впрочем, и «Собачье сердце», и «Человек с бульвара Капуцинов» тоже хороши. Уж не говоря о «Пяти вечерах».
- Недавно в Театре Олега Табакова состоялась премьера обновленного спектакля «Страсти по Бумбарашу» по вашей пьесе. Он вам понравился?
- То, что это очень хорошая работа, думаю не только я — масса моих знакомых, посмотревших спектакль, говорят то же самое. Владимир Машков впервые поставил «Страсти по Бумбарашу» в 1993 году в полуподвале, и тогда уже они очень сильно прогремели. Режиссер рассказывал, что незадолго до кончины Олег Табаков попросил его возобновить этот спектакль, что Машков и сделал. Теперь он идет на большой сцене, с размахом. Молодые исполнители сыграли достойно, каждая роль с перспективой. Больше всех мне запомнилась Анна Чиповская в роли разбойной атаманши.
— Вам не обидно, что авторская песня сейчас не имеет такого влияния, как раньше?
— Ничуть, потому что еще никто толком не измерял ее значение для нынешнего молодого поколения. Несмотря на то что сейчас можно самовыражаться в разных жанрах, бардовское творчество продолжает жить, ведь оно дает возможность высказаться, а многие молодые люди в этом очень нуждаются. На Грушинский фестиваль все еще приезжают десятки тысяч любителей бардовской песни — по крайней мере, так было до пандемии. Питерский клуб «Восток» с 2005 года проводит фестиваль авторской песни «На Соловецких островах».
Вообще русскоязычные бардовские фестивали проходят во всем мире, мне приглашения поступали из разных стран, включая Новую Зеландию и Австралию, вот только что в Антарктиду не звали.