Птичьи базары на островах, где рядом с гнездами галдящих зубастых птиц примостились крылоящеры – настоящие драконы, а среди морских волн то и дело показываются огромные метровые головы морских рептилий? Это Саратовское Поволжье 80 миллионов лет тому назад.
Теперь в этих местах – на границе Саратовской и Волгоградской областей – лежит сухая пыльная степь.
Дороги скверные, иногда просто страшные. Машины трясет как в лихорадке. Едешь и вспоминаешь, как много в русском языке слов для обозначения дорожных препятствий: выбоины, ухабы, рытвины, кочки, колдобины.
Грунтовки тянутся вдоль холмов, окружающих широкие балки. Их склоны – высотой с пятиэтажный дом – покрыты ковылем, среди которого местами проглядывают зеленовато-серые пески. Они-то 80 миллионов лет назад и были морским дном. Сейчас вместо улиток по зеленому песку ползают скорпионы и сольпуги, рядом с древними тоннелями раков или креветок уходят вглубь норы тарантулов, а сурки выкапывают из песка акульи зубы.
В мощной толще песка едва заметен прослой с мелкими фосфатными камушками, похожими на керамзит. Залежи фосфоритов образовались возле пляжей, рядом с островами, где волны перемешивали гальку, куски деревьев, кости и зубы давно вымерших животных.
Островов было так много, что они составили длинный Поволжский архипелаг, геологические останцы которого протянулись на тысячи километров от Саратова и Волгограда до Пензы и Белгорода. На островах бродили динозавры, гнездились птерозавры и птицы. Их наверняка было много...
Однако от тысяч птиц сохранилось от силы полтора десятка костей. Почти все они принадлежат зубастым гесперорнисам и ихтиорнисам, по образу жизни похожим на современных ныряющих гагар и кормящихся у поверхности воды чаек, соотвественно. У гесперорнисов крылья практически отсутствовали, а лапы были приспособлены к плаванию. Возможно, и по суше они, подобно гагарам, с трудом ползали на брюхе, отталкиваясь задними конечностями. По мнению палеоорнитолога Никиты Зеленкова из Палеонтологического института РАН, по архипелагу «ползало» не менее четырех видов этих птиц: и огромные, ростом почти с человека, и небольшие, размером с индюка.
Птерозавры были не столь разнообразны. Наиболее изученный вид, особи которого в размахе крыльев были сопоставимы с альбатросом, назвали «волжским драконом», или Volgodraco. Беззубые волгадрако питались рыбой. Возможно, имели горловой мешок, как пеликаны, а их клюв был нечувствительным, словно рог. Большую часть времени они парили в восходящих потоках воздуха, которые возникали в прибрежной зоне из-за разницы температур над морем и островами. По суше «драконы» передвигались, опираясь на сложенные крылья.
От птерозавров до нас дошла всего пара десятков костей. Но и это много по сравнению с динозаврами, самыми загадочными и малоизвестными обитателями архипелага. Найденные здесь остатки динозавров легко уместятся в коробку из-под небольшого торта: зубы хищных дромеозавров и утконосых гадрозавров, часть черепа и шипы панцирного ящера. Пока все. Обитатели суши вообще реже и хуже сохраняются в ископаемой летописи.
Морские обитатели архипелага изучены не в пример подробнее. И каждая экспедиция в степные балки приносит несколько десятков новых костей и зубов рыб и водных рептилий.