Гипотеза переломного момента показывает, что социальная тенденция большой продолжительности достигает точки критической хрупкости, из которой она «опрокидывается» вниз. Как будто это пласт снега на горном склоне, который наконец поддается весу последней снежинки.
Киндлбергер считал, что реверсирование пузырей подготавливается и инициируется экзогенно.
Вот, что он писал об этом:
«Косвенная причина кризиса - это спекуляция и расширенный кредит; прямая причина - это какой-то случай, который подрывает доверие к системе, заставляет людей думать о риске неудачи и заставляет их переходить от товаров, акций, недвижимости, векселей - что бы это ни было - обратно к наличным деньгам. Сама по себе первопричина может быть тривиальной: банкротство, самоубийство, бегство, откровение, отказ в кредите какому-то заемщику, некоторое изменение взгляда, которое приводит к разгрузке значимого действующего лица. Снижение цен. Ожидания меняются местами. Движение набирает скорость»
Все подобные разговоры о причинах должны показаться очевидными многим. Но с социономической точки зрения Киндлбергер не определил никаких причин, только результаты.
Социономисты, переворачивают причинно-следственную связь, чтобы сказать: «более эмоционально обоснованное принятие решений приводит к увеличению волатильности». Как указано в главе 6, эти две точки зрения не согласуются. Это причинные противоположности.
Некоторые финансовые историки утверждают, что крах банка «Creditanstalt» в Австрии в мае 1931 года был «шоком», который «вызвал» финансовый и экономический спад, известный как Великая депрессия. Первый вопрос: как банкротство банка могло спровоцировать глобальный экономический спад, который фактически начался почти два года назад? Более того, финансовые учреждения все время терпят неудачу по отдельности. Почему двадцать банкротств отдельных банков - это не системные потрясения, а один? Вывод следует из утверждения следствия: пузырь лопнул; мы можем идентифицировать раннее событие; событие должно быть триггером, потому что мы верим в триггеры.
Экономисты и финансовые менеджеры постоянно, высказывают подобные причинно-следственные претензии. В течение нескольких дней в июне и июле 2015 года десятки статей по всему миру объявили, что падение китайских акций «вызвало» снижение акций в других местах. Выводы этого типа основываются на простой формуле: какой бы рынок ни упал первым, или какой бы банк ни потерпел крах первым, он должен был вызвать последующие события.
Сторонники механистических теорий обвиняют «избыточное кредитование» в пузыре и «долговой кризис» в том, что он привел к последующему краху. Но это утверждение на самом деле ничего не объясняет. Откуда взялось избыточное кредитование и почему оно сократилось?
Триггерные претензии, как и все аргументы экзогенной причинности, происходят из подходящих рассуждений. Экономисты могут видеть расширение и сокращение кредитования, поэтому они называют их отдаленными причинами. Они могут видеть банкротства банка, поэтому они предполагают, что первое событие этого типа является непосредственной причиной остальных. Они не могут видеть скрытую переменную - социальное настроение, поэтому они не знают о его фундаментальной причинной роли.
Автор: Роберт Пректер