Ещё в далёком детстве я прочитал одну криминальную историю. Про подростка, которого в школе сильно притесняли, избивали. И тот решил пойти на секцию борьбы. Занимался с радостью, с энтузиазмом, но... тренер его забраковал как "бесперспективного", отчислил из секции (это ещё советское время было, не было такой конкуренции, и секции борьбы не боролись за каждого клиента). И так было ещё в нескольких подобных учреждениях. В общем, город небольшой, податься некуда.
Тогда подросток сам где-то купил книгу, в которой описывались приёмы единоборств (напоминаю: время советское, единоборства под запретом). Сам себе оборудовал тренировочный "уголок" - и стал заниматься по книге каждый день, до одури, до автоматизма. Книга, понятное дело, не тренер, но всё-таки вчерашний хлюпик окреп, стал мускулистее, жёстче. И как-то так само собой вышло, что в школе его вдруг оставили в покое, перестали доставать.
И тогда парень сам стал искать применение своим новым навыкам. Специально ночью ходил по улицам, выслеживал хулиганов, пьяных, пристававших к прохожим. Ну, или сам "подставлялся". И достаточно жёстко "разбирался" со всеми нападавшими. В общем, стал этаким "мстителем".
И однажды так получилось, что чуть было не убил наш герой совершенно невиновного человека, по ошибке приняв за хулигана. И потом был суд. И на суде, среди всего прочего, был поднят вопрос: почему же этого юношу в своё время забраковали тренеры, чем они руководствовались, какими соображениями? Если бы чуть больше было проявлено внимания к человеку - может быть, и не пошёл бы он по такому пути, не стал бы учинять свои самосуды...
Та история закончилась на том, что подсудимый полностью признал свою вину и раскаялся. Хочется надеяться, что и у него самого, и у того, кто чуть было не стал его жертвой - что у всех у них всё наладилось.
Да, можно учителю поверить в то, что вот этот ученик - мерзкий, гадкий и тупой.
Можно родителю поверить в то, что его ребёнок балбес и лентяй.
Можно начальнику поверить в то, что этот подчинённый - плохой работник. И подчинённый может поверить в то, что начальник - беспросветный самодур и людоед.
Можно сыщику уверовать в то, что именно этот человек - убийца (как, помните, было у Жеглова с Груздевым?). И человек с криминальным опытом тоже запросто может увериться в том, что уже поздно начинать жить человеческой жизнью, да и не дадут.
Можно жене решить, что муж - ничтожество. И мужу тоже можно убедить себя в том, что жена - стареющая стерва. Тем более, что все факты могут к этому подталкивать.
Можно согласиться на то, что после 50 лет нет смысла двигаться, развиваться и бороться. Останется только доживать - вздыхая, если сил нет. Или ругаясь, если силы есть.
Можно, наконец, гражданину страны поставить на своей Родине крест, посчитать её безнадёжно больной - и просто доживать остаток жизни, глядя на мир невидящими глазами. Ещё более замыленными, чем было до этого.
И по вере нашей да будет нам. В тяжёлое всегда легче верится. Но ведь кто-то, работая с этими тяжестями, становится сильнее. То есть счастливее. Потому что верит в другое...