На семинаре мы получили задание почитать дневники Толстого в юности.
Выдалась свободная минутка, а на самом деле - часик-полтора... Попутным ветром занесло в библиотеку (непопутный - это когда в буфет).
- Здравствуйте, мне нужны дневники Льва Николаевича Толстого в юности.
- Минуточку, сейчас посмотрю.
Прошла минуточка, а за ней потянулась вторая и третья... Заглядываю в открытую дверь. Тысячи книг в разноцветных обложках с обветшалыми корешками, стоят на полках, плотно прижавшись друг к другу и ждут своего часа, выхода в свет, когда рука библиотекаря стряхнет с них пыль и передаст жадному до знаний студенту... Бывает, возьмешь книгу, а на обложке написано: дата выдачи 11. 03. 94... Залежалась бедняга, позабыли тебя. А ведь были времена! По рукам ходила. Тебя по ночам глотали, а на утро другому передавали, а ты так счастлива была... Безотказно разрешала наслаждаться каждой твоей строчкой... Теперь годами стоишь на полке и завидуешь, что приходят, но не за тобой...
Девушка, пропавшая без вести на целых 5 минут, вернулась... Розовощекая, взмыленная, но довольная:
- Представляете, Толстой целых 22-а тома накропал, я все 22 просмотрела, а дневники только 21-ом оказались...
- Спасибо...
Забиваюсь в уголок. Читаю, ничего интересного, если бы не знала, что это Толстой. Несколько недель в личном дневнике он комментирует "Наказ" Екатерины 1766 года. Какой-то Лев Николаевич слишком правильный, серьезный и одинокий оказался. Еще он светское общество недолюбливает и сторонится, а женщин и подавно:
"Смотрю на общество женщин как на необходимую неприятность жизни...".
Русский гений, но какая-то полная противоположность Пушкину в юности. Нет задора, страстей по дамским ножкам, дружеских пирушек...
* * *
Читайте статью полностью на нашем сайте.
Автор: Олеся Перепелкина.