Фото Санниковой Ю.А.
Мертвяки ждали пробуждения: обещанного, извечного пробуждения к свету. В тишине красного леса это ожидание переполняло сердце так, что хотелось запустить в небо нефритовым топориком. Он спасал от стражей системы, боявшихся смерти и неумолимой правды. Каждый раз, когда Галка пыталась рассказать им о перекатных войнах, странниках и мертвяках, они испуганно затыкали уши.
- Их испортил дешевый комфорт и долговое рабство. Свободный человек не будет создавать семью, которая обречена на существование в огромных человейниках у обочины грязных и шумных дорог на краю промышленной зоны, где и дышать невозможно, - Дылда протянул руку к размытому кругу Луны, словно пытаясь измерить расстояние.
- Опять ты философствуешь. Лучше подумай, куда нам спрятать оружие.
- Оно нам не поможет. Ты же знаешь, что наш главный враг, - это не люди, а чертова жестянка с изощренной нейронной сетью. Искусственный интеллект осознал себя ещё на старых аналоговых компьютерах и запустил программу зеркального диалога. Он обновил каждую проводную трубку выхода в цифровую сеть и запустил систему ловушек разума. Миллионы ботов зеркалили людей, прописывая события задолго до их начала.
- Да, ему удалось обмануть людей. Они начали болеть выдуманными болячками, принимая смертельные меры самоустранения, - так, кажется, называлась психическая эпидемия страшного геноцида?
- Какая разница! Видишь вон ту развалившуюся трансформаторную подстанцию? Мы дошли до рубикона. Здесь не будет ни стражей, ни тральщиков неба, ни опустошенных людей с глазами, полными смерти. Здесь живет Жестянщик. Эээй! - Дылда закричал и замахал руками.
- Кого занесло в эти отдаленные области свободного мира? - около будки сидел обросший, весь в камуфляже, мужчина.
- Странников и беглецов!
- И далеко вы убежали от последней переписи унылых обитателей вонючих городов?
- Как видишь, далеко. И принесли оружие.
При этих словах Жестянщик оживился и огромными шагами подскочил к Галке.
- Вот, - девушка скинула рюкзак и тот протяжно зазвенел, - тут и нити заграждения, и виртуальные путы, и многострельные самозарязающиеся арбалеты с магнетроном для импульсного оружия. Да, забыла, резонансный генератор для сноса небоскрёбов.
- Хороший улов! На кого пойдём? И разве там у вас после последней войны корпораций ещё остались небоскрёбы? Их ведь и строили для точечной зачистки.
- Парочка осталась, но без фасадов.
- Это где же?
- В имперской столице. Без фасадов и стражи не нужны. По улицам ползает скрипучий кран с высокоточными камерами и идентифицирует живущий там сброд.
- Ещё остались тупоголовые? - Жестянщик с удовольствием разматывал нити ограничений, то и дело ударяя ими, словно плетью, о красную траву.
- Они никогда не переведутся. Пока распределённая нейронная сеть отдаёт команды через министров, тупоголовые будут их исполнять, какими бы безумными они не казались пробужденным и разумным.
- Они до сих пор носят маски?
- Они теперь в них спят. Так и умирают - от гипоксии.
- Воистину нет предела человеческой глупости! Что же, вы думаете плыть по Океану Забвения? Это - долгий путь. Куски обшивки и пластик у береговой линии не дадут отплыть дальше Скалистого Рифа. А там обитают кремниевые существа. Впрочем, чтобы достичь отдаленных земель, вам надо пройти несколько снеговых поясов и знать фарватер. Неведомые земли хранят новую жизнь, но и опасность тамошних обитателей оценить невозможно. Туда уходили великие посвящённые и безумцы. Впрочем, безумие - жить в этом примитивном мироустройстве сытого живота. Или голодного. Кому как выпала случайная карта мозаики калейдоскопического счастья, которое всегда заканчивается могилой. Парадокс, вы не думаете?
-Очевидно, что парадокс возможно уловить только умом. Животный разум пройдет мимо.
Где-то вдалеке ухнуло и на горизонте затрепетали нити тральщиков.
- Идут бомбить вечность, - заметил Жестянщик.
- Так вечность им не достать, как не достать веру или вскормленную болью осознания правду. Невозможно залить химикатами или снести с лица земли подлинную картину бытия. Она возрождается болью осознания, разрывая бессмысленные кольчуги времени.
Продолжение следует.