О неаккуратных высказываниях американских президентов, о том, кто рисует образ России как для иностранцев, так и для самих россиян, а также о шагах, которые необходимо предпринять нашей стране, когда все красные линии окончательно проведены, размышлял Дмитрий Дробницкий в программе Владимира Соловьёва «Полный контакт».
Соловьёв: Какая-то проблема у американских президентов с друзьями. Теперь выяснилось, что и председателя Си Трамп считает убийцей. То есть у каждого должен быть свой.
Дробницкий: У каждого должен быть свой убийца, да. Плох тот американский президент, в которого кто-нибудь не убийца. Меня поразило, насколько Мария Бартиромо, которая вела эта интервью, применила похожий приём на тот, который был применён к Байдену. Просто у Трампа повыше темп изложения, он бодрее, чем Байден. Но совершенно одинаковый приём, я обратил внимание, в разбив темы задаётся вопрос, который важен для того или иного телеканала или медийной корпорации. И получается, что Трамп подтвердил, что товарищ Си – убийца. Для Трампа это, конечно, огромная подстава, потому что Дональд отличался взвешенными высказываниями в отношении по крайней мере Путина и Си. И он придумывал кому угодно обидные прозвища, показывал, как он их не уважает, а вот в отношении лидеров двух других великих держав он выдерживал всегда некую марку. А здесь типичное медийное выведение на подтверждение. Теперь товарищ Си с точки зрения Трампа убийца. При этом ясно, что идея, что Китай должен миру, согласно Трампу, 60 трлн долларов – я сомневаюсь, что какое-нибудь государство может такую сумму аккумулировать, даже Соединённые Штаты, чтобы кому-нибудь отдать. Это фантастическая сумма, но я думаю, что это не имеет большого значения. Такая диспозиция в мире сложилась. Здесь даже не важно, каков будет ответ Госдепартамента США, каков будет ответ НАТО, каков будет ответ Белого дома на предложение России. Мне кажется, что уже последняя из трех столиц великих держав определилась, Москва – у нас будет вот так.
Соловьёв: Но сегодня Китай нас поддержал.
Дробницкий: Да, причём обратите внимание, на саммите сначала было достигнуто некое стратегическое понимание в отношении требований Китая. И очень предварительно во время виртуального саммита Путина и Си было сказано, что Москва требует гарантий безопасности. Пока они были не сформулированными, говорилось, что Москва требует. Мы сказали, что мы поддерживаем Пекин в его политике. Сейчас уже есть документ, он опубликован. Китай заявил, что он несомненно это поддерживает. В этом смысле с Китаем есть стратегическое понимание того, что каждая из столиц желает для себя и что будет делать. Самое главное, что эти заявления из Китая и Москвы – это декларация позиции, не такое, что «вот мы этого хотим, что вы по этому поводу скажете». Вот у нас появилось слово ультиматум в медийной среде, оно, как мне кажется, не очень точно, потому что речь не идёт о том, что либо это вы принимаете, либо через 10 дней мы делаем вот то. Не в этом дело. Дело всё в том, что явочным порядком, по сути дела, введено то, что так долго отрицали наши западные партнёры, наличие у России сферы влияния, наличие у России интересов национальной безопасности за пределами её границ, что тоже отрицалось полностью, и то, что страны бывшего Советского Союза, может быть, за исключением тех, что уже в НАТО (имеются в виду три прибалтийских страны), это всё та зона, в которую западным партнёрам не стоит направляться. Это вещь, в которой политику осуществлять будет Россия. Теперь единственный вопрос, который остался с точки зрения России, это то, каким содержанием это пространство будет наполнено Россией. То, что туда не лезут Соединённые Штаты, допустим, справедливо. Но ведь понятно, что обеспечивается это не силой оружия, а реальным наполнением экономическим, мягкой силой, силой культурного влияния и реальным воздействием на эти пространства. Это очень важно.
Что, интересно, в этом смысле будет происходить уже в начале 2022 года – это интересно. С американцами-то понятно, что они это замотают на процедуре, но это нормально, они не могут сейчас никак ответить. Вопрос в том, как заявленное своё пространство будет наполнять Россия, потому что ясно, что решительного ответа у Вашингтона и тем более европейских союзников нет.
Соловьёв: Но вопрос тогда в первую очередь внутри страны, что мы у себя внутри сначала сделаем? Потому что если мы собираемся что-то продуцировать наружу, мы должны совершенно иначе выглядеть внутри.
Дробницкий: Да, конечно. Всё для этого есть. На самом деле ясно, что есть внутри и что выдавать наружу, какого рода устройство экономическое и хозяйственное нужно продуцировать, просто это нужно формулировать. Единственная проблема, на мой взгляд, состоит в том, что это недостаточно ясно показывается. Эта проблема несомненно существует, и она является проблемой для стран СНГ. Смотрите, в наших же соседних республиках, бывших советских, в Белоруссии и даже в самой России за пределами МКАДа картинка о современной России – это картинка, которую рисуют не в России.
Соловьёв: «CNN», «BBC», «Свобода», да.
Дробницкий: Да-да-да. В том числе Виктория Нуланд, с которой сняли санкции, чтобы она приехала сюда поговорила, она же вспомнила просто Свердловск – какой это город тмутаракань, как там ужасно.
Соловьёв: Она сразу два города вспомнила, Свердловск и Екатеринбург как два одновременно существующих города, что показывает уровень её профессионализма.
Дробницкий: Обратите внимание, эта картинка проецируется на соседние страны, на проблемы, которые возникли в Белоруссии летом прошлого года. Когда действительно всё более-менее висело на волоске в крупных городах Белоруссии, картинка о соседней России черпалась совершенно точно не из России и совершенно точно не из объективного знания. Как так получилось? А дальше происходит следующее: мы направляем свой взгляд внутрь и видим ещё одну забавную картинку – в крупнейших городах России, в Москве и в Питере, фактически из тех же телеграм-каналов и пабликов черпают ту же самую картинку, не объективную, а ту же самую. И все эти разговоры «Ну, ладно, Москва – хорошо, а в регионах, посмотрите, как ужасно всё», эта вся картинка откуда? Она из этой информационной среды. С этим надо что-то делать. И есть рамка, которая очерчена, и её надо наполнять внутренним содержанием, и начинается она, конечно, внутри страны, несомненно. Но помимо того, что делается фактически на физическом уровне, на уровне инфраструктурных проектов, на уровне того, что происходит в различного рода отраслях хозяйственных, и здесь есть много вопросов к тому, что нужно сделать, меня и картинка здесь беспокоит, потому что как только мы начинаем говорить о соседях, очень важна картинка. Вот как США и администрация Байдена попали в то положение, в котором они находятся сейчас? Они вышли из Афганистана, и самые ужасные моменты того, как это происходило, попали в эфир. И на это очень долго не было никакой реакции. И онлайн-картинка показала реальное положение вещей. Удивительным образом у нас нет ни онлайн-картинки, ни другой картинки, которая могла бы адекватно отражать российскую действительность и для нас, и для соседей. И поэтому на той же Украине, в крупных городах Белоруссии, уж не знаю, что в Азии происходит, надо спросить у людей, которые знают состояние там медийной среды, но я уверен, что там картинка не наша точно и совершенно точно несправедливая. И это никак не способствует тому, чтобы это пространство действительно заполнять.
Нет никаких проблем в том, чтобы заполнить это пространство в смысле безопасности. В плане безопасности тут, я думаю, особых проблем не возникает.
Соловьёв: Если посмотреть на то, как изменился Крым, – это как раз показывает, что бы стало с теми территориями, которые оказались бы под прямым российским влиянием. Это как яркий пример. Но мы же этот образ не продуцируем. Но вопрос ещё в другом, если всё будет осуществлено и, как мы говорим, мы подошли к моменту истины, а наша элита к этому готова?
Дробницкий: Удивительна ещё одна штука, если смотреть по американским публикациям, если пройти мимо основных мейнстримных каналов, начинаешь читать серьёзные издания, то там прямо уверенность есть, что план у Кремля есть, что совершенно точно такого рода шаги не делались бы просто так, это подготовленное решение. В этом смысле Президент и отчасти МИД создали адекватное представление в головах у западных экспертов оставшихся, которые несомненно не все ещё ходят на «CNN», что-то такое говорят, а действительно думают и анализируют, вот у них создалось ощущение, что план есть и всё подготовлено.
Соловьёв: Смотри, пишут: «Белорусы видят, как выглядят российский Смоленск и польский Белосток. Этого достаточно, чтобы не сомневаться, что дорога на восток – это регресс». Пишет естественно аноним, потому что белорусы свой выбор сделали, и под жопу получили все глядящие на Запад. Сравните Варшаву с Москвой.
Дробницкий: Нет, давайте Белосток и Смоленск тоже сравнивать, почему бы не сравнить эти два города? Давайте реально сравнивать. Это было бы неплохим проектом, потому что в реальности города России развиваются не все одинаково и не все одинаково выглядят, не всё одинаково работает. Это мне напоминает разговоры: «Я знаю человека, который умер после прививки «Спутником V»». Ну скажите мне, кто он. Давайте посмотрим на Белосток и Смоленск, в реальности две картинки рядом поставим. Это был бы интересный проект, который бы много вещей показал. Давайте сравнивать их, почему нет?
Соловьёв: Любимый мем, который сильно постаревший Гозман пытается тиражировать: «А в ответ мы будем бомбить Воронеж». А он в Воронеже когда-нибудь был?
Дробницкий: Гозман – бог с ним, у него другие любимые города, прибалтийские. Воронеж просто невероятен, я был там в 2020 году, на меня этот город произвёл большое впечатление. Обалденный центр города, прекрасные развивающиеся окраины. Даже по тому, как жители Воронежа ворчат, жалуются на то, что «как-то очень быстро всё, я вообще города своего не узнаю». Слишком быстро будущее наступило. Воронеж просто великолепный сейчас город. Понятно, что каждый человек может думать, что у него есть какие-то проблемы. Я не знаю точки в мире, где нет проблем. Но давайте Воронеж сравним с каким-нибудь европейским городом.
Соловьёв: Забавно, как возмутились екатеринбуржцы сравнению Вики, стали присылать много потрясающих фотографий. Красивейший город Екатеринбург. Ну там есть, конечно, непонятные здания типа Ельцин-центра, а всё остальное замечательно.
Дробницкий: Несомненно.
Соловьёв: К архитектуре вопросов нет, с точки зрения содержания вопросов множество.
Дробницкий: Да, с точки зрения содержания есть вопросы, а на деле в ансамбль города он вписан, как здание. В действительности вот это представление на уровне начала 2000-х о российских городах и весях – это просто караул. Каким образом оно сохранилось?
Соловьёв: Вообще надо помнить, что Воронеж – хрен догонишь, как говорили когда-то.
Дробницкий: И удивительно, как юг развивается. Я под большим впечатлением. Я дважды проехался на юг на автомобиле, видел эти аграрные регионы, Воронежская область, Ростовская область, Краснодарский край, насколько всё ухожено, каждый сантиметр использован и даже любимые Западом ветряки стоят. И вот эта деловая активность, которая в конце августа начинается, автовозы с комбайнами носятся с новенькими с иголочки, это всё производит совершенно особое впечатление. Это надо видеть, а не смотреть сквозь призму «CNN» и телеграм-каналов. На мой взгляд, здесь огромное поле непаханое для работы, и это одно из тех содержаний, которыми пространство надо наполнять. До сих пор ощущение у городского класса в столице и крупных городах вот того самого, которому в НАТО теперь ход заказан совершенно точно, его нужно наполнять этим содержанием. Эта работа, на мой взгляд, с точки зрения внутреннего содержания должна быть одной из центральных. Понятно, что вопросы экономические, финансовые, промышленной безопасности, в том числе то, что касается микроэлектроники, это очень всё важно, и этим нужно заниматься, нужно оповещать хотя бы о реальном положении дел. Если у нас в Москве молодёжь не знает, какими города России стали сейчас, без выезда на место, им показывают картинку – они ей верят, то совершенно очевидно, какая картинка у жителей крупных городов в окружении нашем. И это, на мой взгляд, тоже часть работы, которую нужно немедленно делать, потому что без этого действительно многие вещи будут пробуксовывать.
Соловьёв: Борьба за умы.
Дробницкий: Я иной раз не очень понимаю мягкость Москвы. Мы видели, как от многовекторности отучили Австралию за 3-4 месяца.
Соловьёв: Литву как китайцы вылечили.
Дробницкий: Даже Китай Литву, не ближайшее своё окружение, это вам не Малайзия какая-нибудь.
Соловьёв: И то вылечили. Надо поднимать бровь.
Полный эфир: