Куротсуки сидел на лавочке с видом на луну и озеро. Опавшие осенние листья, словно живые, ходили и тут и там. Было темно, а единственным источником света была сумеречная луна, что издалека направляло свет на озеро, делая ее черно-белой. Для Куротсуки, этот момент жизни имел лишь два цвета - черный и белый.
Широюме - так звали девочку что сидела напротив него. Черные ботинки с высокой шнуровкой, черная юбка до колен и длинные черные чулки выглядели на ее длинных, и в меру тонких ногах потрясающе. А ее черное пальто, как бы делало ее невидимой, в этой кромешной тьме. Но выделяло ее нисколько то, как она одета, а то, что ее словно фарфоровая кожа и длинные, шелковистые черные волосы впридачу с идеально симметричным, правильным лицом, пухленькие губы и ее большие, выразительные глаза, что светились как хрусталь, делали ее внешность такой, словно она вышла из картины.
Куротсуки не мог оторвать глаз... Вечерний бриз, что шел со стороны локального моря, будто-бы играя с волосами Широюме, дул к северу.
Он, смотря на луну, скрывающуюся за осенними деревьями, сравнивал ее с ней, то-есть, с Широюме. Для него они были одинаковы. Оба скрывали свою светящуюся красоту во мраке, и были, как-бы недостижимыми для Куротсуки. Из-за чего, у него было смутное чувство грусти.
***
На следующий день, в это же месте и в это же время, Куротсуки опять увидел Широюме. Он опять смотрел на эту "фарфоровую" девочку не отводя от нее взгляда. Она же, заметив это, улыбнулась ему. Засмутившись, Куротсуки убежал, но твердо решил, что завтра, он с ней поговорит...
***
Набравшись смелости, он пришел туда же, где видел ее вчера. Сердце стучало от страха, ладони вспотели от волнения, а его зрачки расширились от любопытства. Он страстно желал увидеть ее опять, под сумеречной луной.
Придя на место, он ее не увидел, и решил обойти окрестности. Но ее так нигде и не было... Он решил что будет приходить сюда до тех пор, пока не сможет увидеть ее вновь.
***
Шли года, а он все приходил к этому озеру день за днем, но так и не встретил ее вновь, до самого конца своей жизни.