А в следующее мгновенье женщина в белом скинула капюшон и приветливо улыбнулась.
- Прости, если напугала, тихо проговорила она глубоким, мягким, правда, чуть хрипловатым от простуды голосом. - Меня зовут Эмилия Эрхарт. А ты, насколько я понимаю, Арселия?
Девушка кивнула, завороженно глядя на гостью, облик которой менялся прямо у неё на глазах. И как она могла так ошибиться? Правду гворят, что у страха глаза велики... Потому что женщина, стоявшая перед ней, была живее всех живых, а ещё очень красивая: гладкие русые волосы, на затылке собранные в узел, обрамляли лицо с тонкими чертами и прият ной улыбкой как на губах, так и в глазах. А то, что Селия с перепугу приняла за саван, было длинным просторным кардиганом из домашней шерсти, в который Эмилия зябко куталась.
- Я всегда мёрзну в этом доме, даже летом, а что уж говорить об осе ни! - сказала она, заметив взгляд девушки, скользнувший по её одежде, и коротко рассмеялась совсем как Ева, и стало очевидно, насколько они похожи, мать и дочь. - И как ты после тропиков тут выживаешь?
Селия не успела ответить. Одна из створок высокой двери, сквозь которую, если её полностью открыть, могли одновременно пройти две дамы в пышных кринолинах, внезапно широко распахнулась. На пороге стоял Рауль.
- Селия? Что ты тут делаешь? - отец явно больше удивился появлению дочери, чем гостьи.
- Наверное, это мы её разбудили, когда подъехали, - сказала Эмилия, заботливо беря девушку под руку. - Рауль, дай девочке пройти, пока она не простудилась на ваших вечных сквозняках! Рауль, опешивший не меньше дочери, спешно посторонился, пропуская дам.
Аглая возилась у стола с чайными приборами; увидев Селию, она испуганно ахнула. Зато атлетического сложения мужчина, сидевший на диване у низкого столика, остался совершенно безмятежен, лишь привстал и кивком поздоровался с девушкой.