-О, смотри, у нас в подъезде новоселы! – воскликнул муж, выглянув в окно.
- Да это, наверное, в квартиру Веры Петровны заезжают, - я хоть и любопытная, но в данный момент мне было не до новых соседей – уборкой занималась.
Вера Петровна, царство ей небесное, чуть меньше года назад тихонько скончалась в больнице. Родственники, которым досталась ее двушка, живут в соседнем мегаполисе, естественно, квартира в нашем городишке им не нужна, вот, видимо, и избавились от наследства.
- Да пусть заезжают, жалко что ли, лишь бы люди приличными оказались!
Судя по детской кроватке и, самокату и прочим атрибутам детства, стало понятно, что новые жильцы, скорее, всего, семейная пара с детьми.
Так и оказалось. В Веры Петровны квартиру въехала чета Семеновых с двумя девочками, двух и четырех лет от роду.
Тихая, как мышка, и даже, как мне показалось на первый взгляд, забитая женщина, незаметно проскальзывала по подъезду и пряталась в своих четырех стенах. На удивление, ее дочек тоже было не слышно, а ведь обычно бывает наоборот – в таком возрасте дети могут не шуметь разве тогда, когда спят.
Муж Тани, так звали новую соседку, уезжал на вахту куда-то на Север. Сама она не работала, а девочки ходили в детский сад.
Совершенно адекватная и нормальная семья. Но первое впечатление, как водится, обманчиво.
Как-то в семь утра воскресенья, когда нормальные рабочие люди стараются отоспаться за всю предстоящую неделю, весь наш тихий подъезд, в котором живут практически одни пенсионеры, разбудил страшный грохот. Спросонья я даже вначале не поняла, что случилось.
А вот мой Матвей сразу же подорвался, натянув на себя треники, открыл входную дверь квартиры.
- Танька, - далее последовали непечатные выражения, - открывай!
А потом снова раздался грохот.
- Там какой-то мужик в квартиру к новеньким ломится, - сообщил мне муж. – Пойду, узнаю, в чем дело.
Я тоже не из робкого десятка, да и любопытства, как уже говорила, не занимать, поэтому тоже облачилась в домашний халат и перегнулась через лестничный проем, навострив уши.
- Ты кто такой? – услышала, как супруг стал допытывать шумящего мужика.
- Муж я ейный, Антон. С вахты вернулся, а у нее там мужик какой-то! Открывай, …ть!
За дверью не раздавалось ни звука.
- А с чего вы решили, что у вашей жены там мужчина? – спокойно спросил мой муж.
- Да как с чего, друзья писали, что опять моя шалава загуляла! Что, я не знаю ее что ли!
- Прекратите, пожалуйста, шуметь, иначе мне придется обратиться в полицию! И вообще, у вас что ли ключа нет от собственной квартиры?
- Да что толку от ключа, она изнутри на щеколду заперлась!
Но упоминание полиции дало свой результат, и Антон, плюнув, ушел восвояси.
Несколько недель в подъезде было тихо. Татьяну и ее девочек я практически не видела, а потом соседка тетя Нина принесла мне сногсшибательную новость. Я-то целыми днями на работе, а она – пенсионерка, да еще на первом этаже живет, все и всех видит и слышит. Вот и наблюдала такую картину:
- Представляешь, - от избытка эмоций тараторила она, - Танька-то наша, тихушница с третьего этажа, с мужиком своим официально развелась! Что тут было сегодня, что было!
Оказывается, суд о бракоразводном деле состоялся несколько дней назад. Татьяна, видимо, Антона так домой и не пустила. Где ошивался мужик, не известно. Он же и подал на развод, а его благоверная после того, как судья огласил вердикт, все вещички благоверного повыбрасывала с балкона.
- Он на суде заявил, чтобы она ему телевизор и холодильник отдала, так вот, Танька ему этот самый ящик с третьего этажа и швыранула. Телек вдребезги, все шмотки по всему двору валяются, в общем, цирк! – тетя Нина просто упивалась эмоциями.
- Ну и бог с ними, - резюмировала я, - пусть живут, как хотят, лишь бы у нас в подъезде тихо было.
Однако, зря мы надеялись. Тихо не стало. Татьяна как с цепи сорвалась. Вначале я увидела, что к ней ходит молодой парень, на вид, лет двадцати трех, не больше. С девчонками ее возится, в детский сад водит, пакеты продуктов тащит домой.
Я даже порадовалась за женщину – надо же, не успела развестись, а такого мужика подцепила – довольно симпатичного, да и к детям ее хорошо относится.
Новый ухажер Татьяны прожил с ней почти год, а потом куда-то пропал, и пошла наша соседка в загул.
- Ты сегодня ночью ничего не слышала? – это опять тетя Нина с первого этажа ко мне вечером пристала.
- Да у меня на пятом этаже ничего не слышно, что внизу творится.
- Я же всю ночь сегодня не спала. Танька в загул ушла – песни, пляски всю ночь, слышно, что девчонки тоже не спят, только топоток стоит, а самое страшное – они петарды с балкона давай запускать!
- Вызывали бы полицию, и делу край!
- Еще раз такое повторится – обязательно вызову! – тетя Нина удалилась с чувством выполненного долга.
Соседка еще несколько раз докладывала мне о поведении беспутной Татьяны. То она одного мужика в дом привела, а завтра к ней другой пришел. Да я и сама несколько раз видела ее в состоянии алкогольного опьянения или спешащей домой хоть и трезвой, но с пакетами, в которых явно недвусмысленно что-то брякало.
Прошло еще полгода.
- Что-то я давно соседей с третьего этажа не вижу, - зашел у нас разговор с соседкой.
- Как, ты ничего не знаешь? – удивилась та.
- А что я должна знать?
Оказывается, Татьяной заинтересовались органы опеки, видимо, повод был, а вообще-то подозреваю, что тетя Нина им эту идею подкинула. Пришли, проверили семью. Мать с каким-то очередным хахалем в стельку пьяная, дети не пойми в чем и не пойми чем занимаются. Короче, забрали девчонок у матери и временно в приют поместили.
- А дальше-то что? – тормошила я соседку, жалко же девочек.
- Откуда я знаю. Вроде сказали, что суд будет решать вопрос. Могут родительских прав Таньку лишить.
Как позже выяснилось, все-таки лишили соседку прав на девочек. К счастью, сестренок забрал себе отец, родная кровь все-таки!
В квартире Татьяна больше не появлялась, Антон же постоянно обосновался на Севере и увез девочек к себе.
Говорят, что квартира выставлена на продажу, а Таньку видели в компании каких-то выпивох на местном рынке. Вот тебе и тихоня. Жалко ее, однако, но кто виноват?
А вы как считаете?
