Вскоре к учительнице и милиционеру подошел врач "Скорой помощи":
- Как дела, барышня? Отделались легким испугом, или есть что-то посерьезнее?
- Вроде, все уже нормально ... - неуверенно протянула Инесса.
- Испугом, испугом она отделалась, только не легким! А поэтому задержанный гражданин ответит по закону! - вмешался Виктор. Вы лучше скажите, что с хозяином этой храброй собаки? И Виктор кивнул в сторону пожилого человека.
- С ним не очень хорошо - нужна госпитализация. Подозрение на инсульт. Повезем в больницу. Только вот одно препятствие - куда девать собаку? А нам желательно срочно его увезти!
- Везите. Этот человек мне может понадобиться, как свидетель нападения на Инессу Николаевну, и он должен выжить! Собаку возьму с собою. Побудет в участке, вроде, пес умный, бузить не будет.
К Виктору подошел его молодой напарник - Андрей:
- Хозяина этой овчарки, Грома, зовут Александр Васильевич Денисенко. Ему 73 года, ветеран войны, ветеран труда. Уважаемый человек. Адрес домашний я тоже записал.
- Молодец. Все сделал правильно! - похвалил Виктор.
Гром забеспокоился, когда медики аккуратно уложили его родного человека на носилки и внесли в карету скорой. Он напрягся, явно собираясь следовать за транспортным средством с красным крестом.
Но тут к Грому подошла Инесса. Присела перед собакой на корточки, и сказала, глядя в беспокойные янтарные глаза:
- Громушка! Пойдем со мной! Накормлю тебя, спать уложу. А завтра навестим твоего хозяина. Ну же, соглашайся, спаситель ты мой!
Вместо ответа в колени ей ткнулась лобастая голова...
Ивану пришлось ночевать в областном центре, потом решил не торопиться и походить по книжным магазинам. Вернулся в родные пенаты он ближе к вечеру.
Привычно отряхнув одежду от снега, вошел в прихожую. С кухни доносились умопомрачительные запахи - Инесса готовила ужин. Улыбнулся, зажмурился счастливо - как давно опустевший дом не встречал его с такой лаской и заботой! Подумал радостно:"Получится, все у нас получится. Лучшей жены не сыскать"! Но тут же распахнул глаза от удивления. Еще не увидел, но услышал:
- Свои, мой хороший, свои!
А потом к нему вышла любимая женщина в сопровождении внушительной собаки. Очень солидной собаки, с очень умными глазами.
Обняла, поцеловала. Обдала этим своим теплым, завораживающим взглядом:
- Пойдем скорее на кухню - накормлю и чаем напою с дорожки. А в процессе расскажу все по-порядку.
И рассказала.
- Вот я и оставила Грома у нас. Негоже ему, как сиротинушке, в милиции сидеть ... там проходной двор какой-то. Ведь Александр Васильевич пробудет в больнице еще пару недель ... Но врач утверждает, что он полностью восстановится, организм у старого ветерана крепкий! Сообщили его сыну, он обещал приехать. Правда, желательно бы еще в санаторий Александра Васильевича отправить ...
Когда она рассказывала о том, как Генка напал в парке, у Ивана непроизвольно сжались кулаки:
- Я обещал всегда защищать тебя, и вот - не сумел! В самый ответственный момент оказался за тридевять земель!
- Неправда! Ты сумел. Ведь почему Виктор оказался рядом? С твоей подачи! Правда, Гром успел быстрее! - Инесса счастливо засмеялась.
Ваня порывался после ужина отправиться к старому другу, но тот сам явился в гости к молодой чете, подъехал на милицейском "уазике", видавшем виды:
- Ну - с, Николаевна, тебе решать судьбу этого проходимца! - с порога заявил Виктор, шумно топая на кухню. И пояснил, наткнувшись на удивленный взгляд Инессы:
- У гражданина при себе оказался билет на скорый поезд. Ему бы завтра сесть на электричку - до Москвы, а там и карета подана! Однако, за такой экспромт имеем право закрыть на 15 суток. По статье, за хулиганство! И обязаны сообщить по месту службы - всю карьеру поломаем. Или ... пусть едет? С глаз долой?
Инесса задумалась на минутку. Потом решительно ответила:
- Геннадий сам себя наказал! Своей злобой и ненавистью он разрушает себя, и это все закончится плачевно. Закончится, боюсь, соответствующим отделением соответствующей больницы! Да какая у него карьера ... так, слезы одни. Пусть лучше уезжает. Воздух чище будет!
... На следующий день Геннадия Рощина, помятого, голодного, отправили в сопровождении того же Андрея в Москву. Где молодой, но способный напарник Виктора лично проводил его до места в плацкартном вагоне. На прощание встряхнул за грудки, и сказал, сделав свирепое лицо: "Вон из Кострова! Тебя здесь никто не ждет"!
Ехал Генка домой, и трясся, как побитая собака. Едва дождался чаю - принесла проводница. Стучал зубами об стакан, и приговаривал:
- Ну ничего, ничего ... Все Николаю расскажу, пусть постыдится за доченьку!
Хотя умом понимал, что старый и больной человек, стремительно деградирующий от одиночества - а именно таким стал отец Инессы - ничем ему не поможет...