У Валерии Мишиной выдался непростой день. Измоталась баранку крутить. Так еще как назло вызов – нужно провести эксгумацию. Тому, кто вызов передал, так и хотелось крикнуть: «Ты что, больной!?». Какая может быть эксгумация в тридцатиградусный мороз, да еще и под вечер! Но так у нас заведено, что дело каждого крайнего – передать, а что потом это его не интересует. Вот и пришлось выезжать. Да было бы еще это что-то культурное, так нет! Лесное кладбище!
Пришлось еще ждать, пока докопаются. Земля так смерзлась, что весь процесс застопорился. Сидит Лера, топит в машине, а все равно холодно и ветер пронизывает насквозь, как ты в шубу не кутайся.
Но вот кошмар вроде закончился. Выкопали, крышку гроба подняли. Родственники тело умершей опознали, да и уехали домой. Дело за малым – гроб увезти. Мужики гроб закрыли, уже грузить собираются. Лера давай уже с места трогаться, гроб тяжелый, хоть поближе подъехать. И тут, как всегда, глохнет мотор, машина не заводится и все тут, хотя только что преспокойно работала. Словно заговором ее взяло. Мужики к машине, давай смотреть, чего и где. Холодно, застрять никому неохота. Возились минут двадцать, и так детали крутили, и эдак – ничего. Вызвали на помощь другую машину, чтоб забрали и их, и гроб. И эвакуатор вызвали, чинить в потемках, да на морозе все равно толку мало. Мужики к дороге пошли, чтобы их не дай Бог не пропустили. Ждут. А Лера в машине сидит, греется.
Сидит, думает, на небо звездное смотрит. Смотритель кладбища – Тамара, в будке своей сидит, из окна выглядывает. Покойников она боится, только работников встретила, показала, где копать, а потом обратно к себе.
Сидит Лера, да вдруг видит, что у гроба будто крышка не до конца задвинута. Оттуда прямо на нее покойная смотрит, жуть и не по себе, естественно. И вроде плотно закрыли, да толи видно задели, толи и впрямь не закрыли. Не замечать лица умершей уже не получается, а мужики до сих пор не возвращаются. Поворочалась на кресле Лера, да и вышла. Подошла к гробу, нагнулась, крышки только кончиками пальцев коснулась, как вдруг прямо над ухом раздался страшный вой! Вой, душу леденящий. Стоит Лера, согнувшись, с месте сдвинуться не может. Как примерзла. А вой все громче! Застыла Лера, а у нее прямо перед носом это бледное мертвое лицо! Минут пять стояла Лера не шелохнувшись, в панике перебираю самые жуткие догадки, а как снова двигаться смогла, так тут же отпрянула и бегом к дороге, только пятки сверкали, да снег из-под ног летел. И показалось Лере, что у покойницы будто уголки губ слегка вверх вздернулись…