выхватывая из темноты румяные личики, забавные мордочки, пушистые шубки или дорогие наряды постоянных обитателей этой комнаты: куклы и плюшевые зверушки, верные друзья Селии, ждали ее здесь целых пять лет. Но даже в их блестящих стеклянных глазках, казалось, застыл испуг.
Селия попыталась снова заснуть, но тщетно. Предчувствие беды крепло в ней с каждой минутой, пока не сформировалось в чёткую уверенность: ее брату грозит опасность. Брату и двум его друзьям.
Тут сразу вспомнилось, как Тоб провожал её на поезд, какие слова говорил-что любит её, что всегда готов помочь. Комок подступил к горлу девушки: а она? Она любит своего брата, она готова в любой момент прийти ему на помощь?
Больше не выдерживая мук страха, Селия вскочила с кровати, накинула поверх пижамы тёплый стёганый халат - предмет первой необходимости во всех старинных домах - и решительно вышла из комнаты: нужно было срочно разбудить отца. Она уже хотела свернуть направо, туда, где располагались апартаменты отца и Аглаи, когда её внимание привлек свет, льющийся с первого этажа: окна коридора выходили в ту же сторону, что и окна гостиной, и яркие прямоугольники света падали на мощённое брусчаткой полукружье перед домом. Это было странно: обычно ночью оставляли гореть лишь светильники в форме факелов в холле да на лестнице...
Селия тихо и быстро спустилась по крытой ковром лестнице вниз. Ни кого, только дверь гостиной была слегка приотворена. Бесшумно ступая мягкими тапочками в виде розовоухи кроликов, она подкралась к двери. Из щели доносился взволнованный голос Аглаи, другой голос, мужской, но незнакомый, очень низкий, что-то коротко ей ответил, а затем заговорил отец - резко, категорично. Селия прильнула к щели, пытаясь разобрать слова, как вдруг чья-та рука легонько коснулась её плеча.
Девушка обернулась и чуть не вскрикнула от испуга: женщина, стоявшая перед ней, как будто сошла с одной из старинных картин, развешанных по дому. Высокая стройная фигура была с головы до ног укутана в не что белое, вроде савана, тусклый отблеск настенного светильника падал на мертвенно-бледное лицо с огромными печальными глазами и скорбно поджатыми губами...