Лыжная прогулка по горно-таежной местности.

Вот случилась, наконец, первая лыжная вылазка. Народ уж третий раз на лыжах, а меня автосервис не пускал. Нива, конечно, хорошая машина, но ремонтировать ее приходится каждый месяц.
Выехали с Ксюхой в 12.30 на моей Нивке. Через полтора часа, в 50 км от города припарковались на обочине за заброшенной деревней и пошли вглубь леса, в ближнюю Избу, которая в 4.5 км от дороги.

А в это время наш единомышленник Григорьев выехал из города на электричке и должен был прийти в конечную точку маршрута немного раньше нас и протопить избушку, другую, дальнюю.

Погодка была – прелесть. У меня даже голова закружилась - такой был вкусный воздух! Небольшой минус, солнышко. Сосенки стоят такие нарядные, сверкают. Были следы широких лыж, да и снега еще мало, мы легко дошли до ближней Избы за час, набор высоты небольшой, около 100м. Попили из термосов и съели по два бутерброда. Около 16 часов двинулись в другую, маленькую избушку. Далее предстояло топтать самим по снегу, снегу здесь вверху побольше чем на полянах у дороги. Примерно по колено. Сначала все шло хорошо. Ну как обычно. Ксюха уверенно вела, я поглядывала на GPS, вроде все нормально. Потом мы вышли на какую-то, одну из множества, старую лесовозную колею и пошли по ней. Она стала поворачивать не туда. Я решительно повернула ближе к нужному курсу. И пошло-поехало. Снег все глубже, хмызняки все гуще, буреломы все выше. Опять зарулили куда-то в дебри. А тут и стемнело. Какое-то время брели в потемках, потом стали часто падать, да и поддерживать курс стало трудно в темноте. Пришлось доставать фонари. Вроде уже начался спуск к избе, а потом опять впереди гора. Уф. Но делать нечего, GPS всегда прав. Только вот наш азимут пролегает, как назло, по самым непролазным дебрям. Даже сняли лыжи, устав от борьбы с бесконечным количеством поваленных деревьев. Да и страшно лыжи сломать в темноте и буреломах.

Но все когда-то кончается, кончился и подъем, и мы вроде бы уже в 600 метрах от избы, судя по карте GPS. Но и на эти 600 метров потребовалось около получаса. Странно, что до сих пор не пахнет дымом. Сначала у меня возникал вопрос: "А сварил ли уже Григорьев что-нибудь?", потом я думала:" Ну хоть печку-то он растопил?", а потом уже я сомневалась: "Он вообще дошел?" Потому что случаев заблуждания в этом райончике было в истории сколько угодно. Угораздило же Zena построить избу в таком месте, но на самом деле отлично, пришлых практически не бывает. Тропы, как таковой, к избушке нет и найти ее в чаще, заваленной буреломом бывает нелегко. В восьмом часу мы наконец увидели между деревьями в свете фонаря стену избушки, а затем и отблеск свечи из окошка, и завопили от восторга. Значит он дошел! и изба теплая, и еда, наверное есть. Мы кричали: "Григорьев!!!" и пели песню про красных кавалеристов. Все мокрые ввалились в жаркую избу, ну тут и суп и чай и все прочее! Мы счастливы. Мое открытие сезона удалось на славу, потому что если маленько не поблудить, то и не интересно.
Ночь прошла прекрасно, мышей практически не было, в избе тепло, с наружи -10. Утром позавтракали супом, попили кофе с красной икрой, которую Ксюха сумела сохранить еще с ДВ. Григорьев решил идти с нами в ближнюю Избу другой дорогой, по старой лесовозной дороге. Мы легко, с прогулочной нагрузкой, шли по его лыжне (у него-то широкие лыжи), как обычно разговаривали о том о сем. Около 13 часов уже были в Избе. Там, оказывается, ночевали два лыжника из Новосибирска и изба была теплая. Они уже ушли, оставили запись в журнале. Мы вчера тоже отметились в журнале. И они сожалели, что две Амазонки (т. е. мы) с ними не остались. Но нам и с Григорьевым было не скучно.