Аккуратно, стараясь не делать резких движений, не издавая ни малейшего звука, и как его учили «профессора» в местах не столь отдаленных, – затаив дыхание, сбив ритмы сердца до появления покалывания в подушечках пальцев, Коля Кроликов, вынул из матерчатой сумки связку ключей нанизанных на большое металлическое кольцо, огляделся по сторонам, и приступил к таинству ремесла. Ключи один за другим проскальзывали в скважину дверного замка, прощупывали его сложное внутреннее устройство, будто пытаясь выведать у хитро расположенных деталей потайной ход ведущий к комнате доверху набитой сокровищами. Эти разномастные ключи, местами потертые до холодного блеска металла, носившие особые отметины, хранившие в себе секреты бывалого домушника, словно немые исполнители преступной воли своего хозяина, как и многие годы, кряду, все так же беспристрастно проникали в замки самых разных конструкций.
Коля чутко прислушивался к едва различимым в тишине подъезда щелчкам, пока наконец один из ключей не провернулся в полный оборот. Тяжелая, сейфовая дверь, плавно отворилась, довольная улыбка тронула узкие губы квартирного вора, и он подобно бесплотной тени, скользнул внутрь квартиры.
Вид внутренней обстановки богатого жилища, расположенного в престижном районе города, вызвал у Кроликова противоречивые чувства. Широко известный в преступных кругах, посвятивший воровскому делу чуть ли не половину жизни, полной тревог, сомнений, и безудержного риска, Коля Кроликов знал истинную цену таким вот шикарно обставленным квартирам, заранее предполагая вариант подвоха, в любом казалось бы совершенно безобидном уголке. Владелец данной квартиры, весьма состоятельный коммерсант имевший около десятка ювелирных магазинов, несколько мясных ларьков, и солидные земельные угодья в столичной области, сегодня с семьей отправился на свадьбу к двоюродному брату, а жилище понадеявшись на мощные двери с суперсовременными замками и хитрой дополнительной защитой, оставил в ведение судьбы, понадеявшись на то что воры не сунутся соперничать с чудом инженерной мысли. Конечно, это было весьма опрометчивым и довольно таки наивным решением. Для домушников типа Кроликова, имеющих огромный практический опыт, навыки и в конце концов – мастерство, такие двери пусть даже самой защищенной конструкции не были чем-то непреодолимым, и этот факт был очевидным как день и ночь.
…Осторожный и внимательный вор, затворив за собой бронебойную дверь, наконец-то перевел дыхание, и плавно ступая по мягкому ворсистому ковру вошел в просторный зал, обставленный дорогой мебелью. С потолка свисала грандиозная хрустальная люстра, которой впору было бы украшать свод какого-нибудь там оперного театра, чуть ли не пол стены занимал плазменный телевизор, а на резном шкафу стояла просторная птичья клетка, в которой на жердочке сидел белоснежный попугай какаду. При виде худощавого незнакомца, в клетчатой рубашке и заросшей пятидневной щетиной подозрительной физиономией, какаду воинственно раскрыл желтый хохолок и скосил агатовый глаз. В это же мгновение, из спальни в зал величественно прошествовал громадный «кавказец», и сев напротив Кроликова, растянул пасть в протяжном зевке показав при этом крупные устрашающего вида клыки. От неожиданности Коля вздрогнул, у него предательски похолодела спина и пересохло во рту. Если пес сейчас набросится, от него останется лишь ремешок от стареньких дедовских часов, и это факт против которого не попрешь. Кроликов вымученно улыбнулся, и слегка попятился назад, но собака как ни в чем не бывало, широко и лениво зевнула, а потом улеглась на полу, скучающе отвернувшись к окну.
–Хорошая собачка, хорошая…– произнес вор, на что миролюбивый пёс отреагировал тяжелым постукиванием хвоста по полу.
«–А песик то не шибко злой как я посмотрю, ему кажется все «до лампочки» – воодушевившись, подумал домушник, и аккуратно обойдя безмятежно лежавшую собаку, направился в спальню, где, не спеша и со знанием дела отыскал тщательно упрятанные тайники и схроны. Поживившись целой кучей ювелирных изделий, крупной суммой в иностранной валюте, а также прихватив по ходу несколько дорогих мобильных телефонов, Кроликов отправился в обратный путь, через зал, и вдруг остановившись в дверях, улыбнувшись спросил у попугая:
–Слушай, ты все молчишь и молчишь. Говорить не научили что-ли? Глупая птица!
Какаду вновь раскрыл хохолок и встрепенувшись выкрикнул пронзительным голосом:
–Фас!!!
…Соседи, напуганные душераздирающими воплями и неистовым собачьим лаем, срочно позвонили на «02». Прибывшие экстренно полицейские, с огромным трудом отбили вопящего домушника от разъяренного пса, а попугай все это время прыгал на жердочке выкрикивая ругательные слова в адрес потерпевшего Кроликова.
(По мотивам популярного анекдота)
Георгий АСИН