— И зачем я тебя родила, — частенько говорила сыну, — всю семейную картину портишь. Все у нас беленькие, а ты весь в папашу уродился. Черный, как смоль.
Чем был виноват Яков, который билет в жизнь у мамы не выпрашивал — непонятно. Тем более, что матери он не помешал построить личную жизнь. А у отчима денег всегда хватало и лишний рот в семье никого не обременял.
Отношение матери к Яше усвоили с детства и младшие сестра с братом. Уже в детских ссорах: «ты никто», «ты нам не родной», «мой папка тебя поит и кормит», — щедро звучало из уст сестры Марины и брата Артема.
— Знаешь, — говорил муж еще в первые месяцы нашего брака, — у меня такое чувство, что отчим единственный мой родной человек в этой семье.
Со свекровью я почти не общалась, ну не интересна ей была жена нелюбимого сына, при знакомстве она посмотрела на меня брезгливо и молвила:
—Ну чего еще было ждать от него? Водитесь, каким образом намеревайтесь и где-нибудь намеревайтесь.
И мы жили. Снимали квартиру, зато ни от кого ни в чем не зависели. А через год после свадьбы отчима не стало. Внезапно. Вернее вдруг для полной семейства, сам свекор, будто бы как-то испытывая, бумаги повергнул в последовательность.
Дом достался свекрови, а каждому из детей, включая и пасынка, отчим отписал по двухкомнатной квартире. Вся недвижимость была оформлена дарственными. А основное завещание, которое касалось фирмы, отчим мужа постановил вскрыть через полгода.
—А ему за что? — сестра Марина была вне себя, тыкая пальцем в сторону моего мужа она повторяла, — он какое отношение к папе имеет?
Свекровь тоже была недовольна: не заслужил. Множеств не менее, мы очутились владельцами жилища. Жили мы спокойно в новой квартире два месяца, а потом нас соизволила посетить свекровь.
—Значит так, — заявила свекровь....