Глава 49
Пальцы Софьи Григорьевны бегали по клавиатуре. Имея минимум информации о жене Павлова, она хотела найти её лечащего врача и, как ни странно, ей это удалось. «Всё-таки компьютер и интернет, это великие изобретения», - подумала она, записывая на листочек фамилию, имя, отчество врача и номер больницы в которой он работает.
Она позвонила, узнала, что Сорокин Карп Яковлевич ведёт сегодня вечерний приём, взглянула на часы. Да окончания приёма оставалось два часа.
Софья Григорьевна, не раздумывая, решила посетить коллегу. Она закрывала дверь кабинета, когда её посетила эта мысль. Софья Григорьевна усмехнулась, повернула ключ в замке, и прежде, чем покинуть клинику заглянула в палату Веры. Заходить в палату не стала, вызвала Павла в коридор и, объяснив, куда и зачем направляется, попросила его дать ей «Волшебную ручку».
**** ****
У кабинета Сорокина на скамейке сидел последний пациент. Старичок держал в руках толстую медицинскую карточку. Голова его покачивалась в ритме дыхания.
- Вы последний? – спросила Софья Григорьевна старичка.
- Да, я, только я без талона. Сижу и не знаю, примет ли он меня. А у вас есть талон? – поинтересовался старичок.
- Талона у меня нет. Вы не волнуйтесь, он нас примет, непременно примет. Вы у него на учёте стоите?
- Нет. Меня гоняют из кабинета в кабинет и никто ничего не находит, выписывают таблетки и отправляют домой. А мне с каждым днём становится всё хуже, - пожаловался старичок.
- Дайте мне вашу карточку, я посмотрю, - попросила Софья Григорьевна.
Она взяла из рук старичка карточку, открыла, посмотрела результаты последних анализов, прочитала записи и назначения врачей, усмехнулась.
Дверь открылась, вышла женщина, а за ней появился врач. Он удивлённо посмотрел на женщину и старичка, сидящих на скамейке у его кабинета.
- У меня приём закончен, - сказал он.
- До окончания приёма ещё полчаса, так, что будьте любезны принять и нас, - сказала Софья Григорьевна.
- Я не могу, - запротестовал Карп Яковлевич.
- Я помогу, - спокойно сказала Софья Григорьевна и протянула ему свою визитку.
- Карп Яковлевич распахнул перед ними дверь.
- Заходите.
- Софья Григорьевна помогла старичку встать и пройти в кабинет. Его карточку она всё ещё держала в руках.
- Приступайте к осмотру, а я посмотрю карточку, - сказала Софья Григорьевна.
Карп Яковлевич уложил старичка на кушетку, послушал, померил давление, и произвёл прочие положенные действия, а потом полез в свой компьютер, посмотрел историю болезни, вздохнул.
- Ну, и что мне с ним делать? Старость это, - сказал он.
- Не старость, а «побочки» от неправильно сделанных назначений, - ответила Софья Григорьевна. – Нельзя так бездумно всё заменять аналогами. Вот смотрите, - и Софья Григорьевна перечислила все лекарства, приём которых вызвал такое состояние деда. – Запишите их в историю болезни и отмените навсегда. Реакцию организма на компоненты лекарств, следует учитывать при назначении. Старость, – возмущённо сказала она. – Выпишите ему рецепт на следующие препараты, - и Софья Григорьевна продиктовала перечень лекарств.
- Но на них нужно разрешение главного врача, - запротестовал Карп Яковлевич.
- Выписывайте, - я сама зайду к главному врачу и всё подпишу, вопросов к вам не будет.
- Ладно, - согласился Карп Яковлевич и, выписав рецепт, передал его ей. – Главного врача сейчас нет.
- Я поняла, - ответила Софья Григорьевна. – Выпишите ему ещё, - и она продиктовала названия двух лекарств.
Врач выписал, передал ей рецепт.
Софья Григорьевна повернулась к деду и подробно объяснила ему, что сейчас дед с рецептом зайдет в аптеку и выкупит назначенные лекарства. Они не дорогие. Те лекарства, которые у него есть дома, он с сегодняшнего дня употреблять не будет. Завтра вечером ему на дом привезут лекарства по другому рецепту, они бесплатные, и объяснят, как их принимать.
К доктору на приём он придёт через месяц. Талон на приём врач ему выпишет сейчас.
- Спасибо тебе, дочка, - сказал старичок, вставая с кушетки.
- Повезло тебе дед, получил бесплатную консультацию самой Савичевой. Иди, лечись, - отдавая карту и талон на приём в руки деду, тихонько сообщил ему Карп Яковлевич.
Дед вышел из кабинета.
- Я, собственно, не по поводу деда к вам пришла, - улыбнулась она. - Я всё понимаю, не оправдывайтесь, - махнула она рукой. – А дело, у меня вот какое, - сказала Софья Григорьевна. – Когда-то, лет шестнадцать назад у вас была пациентка Павлова. Муж у неё был весьма пробивной. Помните?
- Ну, как же не помнить, помню, - усмехнулся Карп Яковлевич. – Настырный мужик. Где-то вычитал, что, - и Карп Яковлевич озвучил название лекарства, - может помочь его жене, и пришёл ко мне консультироваться. Я ему подробно рассказал, какие побочные осложнения бывают от этого лекарства и почему его запрещено применять в нашей стране, сказал, что ни в коем случае нельзя давать его жене. Так нет, он всё пропустил мимо ушей, выписал из США это лекарство и дал жене. Всего одну капсулу дал, и этого хватило, чтобы отправить её в мир иной, - Карп Яковлевич вздохнул.
- Он сам вам это рассказывал?
- Сам, рассказал, когда пришёл за выпиской. В морге никаких следов лекарства в теле не обнаружили. Вот так.
- Вы в курсе, как долго выводится это лекарство из организма?
- Не знаю, не интересовался, - признался Карп Яковлевич.
- Павлов не говорил, что сделал с почти полной упаковкой этого лекарства? – поинтересовалась Софья Григорьевна.
- Нет, такого разговора у нас с ним не было. Больше он ко мне не подходил. А вас, почему заинтересовал этот препарат?
- Мужик один мне рассказал, что есть в США лекарство такое, больным помогает, а если дать выпить здоровому человеку, то память отшибает на долгие годы.
- Так это и есть оно, я сам Павлову рассказывал тогда про это побочное осложнение.
- Ну, хорошо, я завтра к вашему главному врачу заеду. Спасибо вам, Карп Яковлевич, за консультацию, - протянула руку Софья Григорьевна. Распрощались. Софья Григорьевна ушла.
**** ****
Аделия Трофимовна, покусывая кончик ручки, вспоминала своё прошлое.
А было оно богато на события. Работая в фирме секретаршей у Смолина и Краснова, Аделия пыталась строить им глазки, но быстро поняла, что здесь ей ничего не светит, и переключилась на клиентов их фирмы. К своей радости ей удалось завязать близкие отношения с весьма солидным и богатым клиентом, да так, что через неделю она оказалась с ним в постели.
Она светилась от счастья, полагая, что и на её улицу пришло огромное счастье. Но всё оказалось совсем не так, как она мечтала. Он дарил ей маленькие подарки и одновременно требовал не только постельных утех, а ещё и сведения о её начальниках. При каждом новом свидании она выкладывала перед ним новые сведения о Смолине и Краснове. Владимира Николаевича интересовало всё, и она старательно собирала все сведения о них. Он велел, она делала. Она не заметила, как оказалась полностью под его властью.
А вот как в его сети попал Краснов, она видела и полностью сознавала, что если бы Владимир Николаевич не имел столько сведений о Захаре Петровиче, представленных ею, Аделией Трофимовной, то, возможно, не сумел бы его так быстро охомутать. Но всё случилось так, как случилось.
А потом в фирме всё чаще начали появляться Рычков и Сомов. Вот тут то и закрутилась игра против Смолина Николая Сергеевича.
Владимир Николаевич стал навещать её чаще. Он по-прежнему ничего ей не обещал, лишь говорил, потерпи немного, и мы заживём, скоро заживём «на широкую ногу».
Аделия думала «Мы», это он и она и старалась ещё больше угодить ему.
И однажды, всё случилось, в один день сразу всё, как и планировал Павлов. Смолины разбились, а она, Аделия, в парике и с документами Ольги Владимировны оформила кредит и получила большую сумму наличных денег. Вечером их поделили на всех. К сожалению не так и много ей досталось. А после похорон была эта возня с девчонкой и с её бабкой.
К удивлению Адели, Павлов её не бросил, просто стал реже навещать, но по-прежнему требовал сведения о работе фирмы и о Краснове. Когда вернулись из путешествия Регина Анатольевна с дочкой, Павлов потребовал от Адели новых сведений о них, пришлось следить за каждым их шагом.
А потом Регина Анатольевна исчезла, но до этого Павлов и Краснов поругались в кабинете. О чем, или о ком шёл спор, она не поняла.
Вот и всё, что она знала о тех событиях. Хотя нет, она хорошо была осведомлена о Вере Смолиной, даже в первый год наблюдала, как девочка ведёт себя в детском доме. Она специально проходила мимо неё несколько раз на улице возле школы. Девочка на неё не реагировала. Павлов сказал, что память она из-за стресса потеряла, в чём Аделия сомневалась всегда. Ведь после похорон девочка всё хорошо помнила.
Аделия покусывала кончик ручки и думала с чего начать и как написать своё признание, оказывается, не так-то это легко и просто.
**** ****
А в соседней камере Захар Петрович писал своё признание. Если в кабинете офиса он, описывая события прошлых лет, брал практически всю вину на себя. То после покушения он переосмыслил происходящее, и взглянул на произошедшее под другим углом. Теперь, за отправную точку своего признания он взял момент появления Павлова Владимира Николаевича в их фирме. Появился он у них не случайно, у него была цель. И этой целью было, заполучить любым путём, только что полученный Смолиним патент на его изобретение. Поэтому и писать признание Краснов начал с описания конфликта Павлова со Смолиным. Конфликт возник на почве неудержимого желания Павлова Владимира Николаевича купить патент Смолина Николая Сергеевича за мизерную сумму. Смолин не продал патент и поплатился за него жизнью своей, жизнью жены, а ещё здоровьем дочери.
Слова легко ложились на бумагу. Нет, Захар Петрович не снимал с себя вину за содеянное. Он просто более чётко показывал роль, которую сыграл в этом деле Павлов Владимир Николаевич и его любовница, Аделия Трофимовна, до сих пор работающая в его фирме секретаршей.