Обсуждение условий по укреплению стратегической безопасности в мире, выдвинутых Россией США их союзникам, пошло на Западе по избитой колее. В массы была брошена версия о внутриполитической обусловленности жестких условий меморандума.
Дескать, рейтинг Путина падает, поэтому он вынужден использовать карту «защитника Отечества». При этом само существо требований России не рассматривалось, оно заранее объявлялось невыполнимым и абсурдным. Особо отличились в такой постановке вопроса страны Восточной Европы и Украина.
Однако в самих США реакция была значительно мягче. Советник президента США Джейк Салливан отметил готовность Вашингтона «участвовать в дипломатических усилиях по различным каналам, включая двустороннее взаимодействие, Совет Россия–НАТО и ОБСЕ». При этом такой диалог должен вестись «в полной координации с нашими европейскими союзниками и партнерами». По мнению Салливана, прогресс в переговорах может произойти «только в условиях деэскалации, а не эскалации на Украине». Эти же формулировки повторил Генсек НАТО Й.Столтенберг и представитель ЕС Ж.Борель. Проще говоря, главным условием для Кремля объявляется «ненападение на Украину».
Интересно также то, что дискуссия по поводу предложений Кремля в российской прессе также пошла по двум направлениям. Одни эксперты утверждают, что Западу придется принять наш ультиматум. Сделав упор на военной проблематике, жестко ставя вопрос (отказ от меню), Москва дает понять, что готова к любому варианту (в том числе военному) развития событий. Путин пытается донести до западных лидеров, что использование военных методов против нашей страны (так было в XX веке) в качестве средства преодоления собственного кризиса на этот раз не пройдет.
Но имеется и другая точка зрения. Ее сторонники уверены, что Россия ничего серьезного в подкрепление своих требований сделать не сможет. Вот уже тридцать лет руководство страны только и делает, что униженно просит Запад не продолжать расширять военные структуры НАТО на Восток, не вводить санкции, вести переговоры как с равным партнером и пр.
Лишь в исключительных случаях, как это было в 2008 году в Южной Осетии и в 2014 году в Крыму, Кремль проявлял волю и вставал на защиту своих геополитических интересов. Поэтому на наши «возмущения и озабоченности» не будут обращать внимания. Для видимости устроят шоу из переговоров, и под их прикрытием продолжат прежнюю линию.
О возможности последнего варианта развития событий указал 21 декабря на коллегии Министерства обороны РФ и сам президент. Фактически он предупредил военных, что расслабляться из-за возможного начала переговоров не стоит. Сама беспрецедентная открытость доклада министра обороны С.Шойгу, обозначившего масштабы перевооружения ВС РФ, горизонты новых возможностей военной структуры государства, должна послужить предупреждением для США и НАТО, исключить тем самым поиски милитаристского выхода из кризиса за счет России.
Понятно, что гарантией национальной безопасности являются не дискуссии в прессе или факт наличия или отсутствия переговоров, а создание такой обстановки, в которой альтернативы для принятия нашего «ультиматума» не будет. Достижения в военной сфере позволяют сегодня говорить языком требований. Насколько такой подход распространяется на экономику и социальную сферу? Очевидно, что здесь далеко до идеала. Отток капитала продолжается, затруднения с нацпроектами налицо, растущая инфляция, нищета значительной массы населения и пр. Сфера образования и культуры засорена сторонниками Запада. Тогда что получается, «ультиматум» преждевременен? Подводим черту: похоже, других вариантов предотвратить сползание мира к новой большой войне у Путина больше нет.