Он пришёл.
Я видела его в первый раз, рассматривала его, стоя за пологим шёлковым занавесом.
Я сильнее стиснула флакон в своей ладони и ещё раз окинула взглядом Верховного. Несомненно, его внешность соответствовала статусу. Идеальные пропорции сильного молодого мужчины заставляли только восхищаться им, стараясь угодить во всём. Чуть ниже плеч серебристые волосы собраны у висков в хвост, несколько прядей небрежно падали на оточенные скулы.
Вобрав в грудь больше воздуха, я вышла из своего укрытия. Девушки, что прислуживли ему, повернули головы, отвлекаясь. Кто-то из них тихо засмеялся, другие зашептались. Перед ними стоял юноша.
— Господин, мой хозяин прислал меня сыгрыть вам на инструменте.
Мужчина с некоторым интересом окинул меня взглядом.
— Если позволите…
— И что в нём такого, чего я не слышал? — с надменной усмешкой спросил он.
— О, вы не могли этого услышать, этот инструмент создан лично мною. Я играю на нём только в отдельных случаях…
Девушки снова захихикали.
— Когда в наш дом приходят такие почтенные гости, как вы, — добавила я, улыбаясь настолько мило, насколько могла.
От собственных слов стало противно. Это лицемерие не по мне, но у меня не было другого выбора. Этот инструмент был действительно сделан мною в то время, когда я восстанавливалась от раны.
Не дожидаясь приглашения, я села в ворох подушек, устраиваясь удобнее, беря в руки изящный инструмент, тронула струны пальцами.
Я старалась сосредоточиться, но под пристальным взглядом Высшего это удавалось с трудом. Я пыталась напомнить себе, что этот верховный ничем не отличается от Ёнора, такой же напыщенный самовлюблённый тип, как и все остальные.
Неважно, кому он служит, все они хотят одного: власти и мощи. Пусть их методы присвоения отличаются от порождений владыки сумрака, цель одна. Подчинить.
Когда я задержала пальцы, остановив музыку, девушки вокруг верховного спали, а сам мужчина едва держался, чтобы не кануть в небытие. Я дерзко усмехнулась.
— Вам понравилось, мой господин? — спросила я, потянувшись за наполненной вишневой жидкостью чашей, оточенным движением открыла незаметно флакон и вылила содержимое, спрятав склянку в рукаве.
— Недурно, — ответил он, едва шевеля языком.
С обезаруживающей улыбкой на губах я протянула ему чашу.
— Тогда… позвольте играть вам дальше этим вечером…
Грайн принял чашу, а я поспешила спрятать трясущиеся пальцы от его взгляда, наблюдая, как он сделал глоток, бросив на меня острый, прояснившийся от тумана взгляд.
Меня будто молнией прошибло, когда радужки всполохнули огнём и тут же потухли. Биение сердца оглушило. Сейчас он раскусит меня. Пульсировло в голове!
Я смотрела как завороженная, не в силах прервать зрительный контакт. Наконец он опустил веки, прикрывая мецающее пламя бархатными ресницами, и осушил содержимое парой глотков.
Я улыбнулась шире. Всё оказалось проще, чем я думала… если бы только мои пальцы не коснулись случайно его.
Судорожно втянула в себя воздух.