Есть такая фраза: «За каждым великим мужчиной стоит великая женщина». По отношению к Константину Станиславскому, одному из создателей МХТ, это чистая правда. Его жена Мария Лилина, прожившая с ним почти пятьдесят лет, была великой женщиной и замечательной актрисой. Хотя скромно писала о себе: «Станиславский был человеком с большой буквы, а я с маленькой».
В Доме-музее Станиславского, около комнат Лилиной, стоит небольшой сундук. На этом сундуке в узком коридорчике Мария Петровна и Константин Сергеевич любили сиживать рядышком вечерами, обсуждая прошедший день — и дела в театре, и домашние заботы. Что бы ни было в их жизни, в отношениях Лилиной и Станиславского до конца оставалось самое главное — доверие.
А встретились они 29 февраля 1888 года: оба были заняты в любительском спектакле «Баловень». Ей было 22 года, ему – 25. Мария Перевощикова служила классной дамой в Екатерининском институте благородных девиц и очень увлекалась театром. Играть на сцене классным дамам не разрешалось, поэтому ещё один участник «Баловня» Александр Санин придумал девушке нежный псевдоним – Лилина. Это, правда, не спасло Марию от разоблачения. Институт она покинула без сожалений, а вот сцену – не смогла. Тем более что Станиславский настойчиво звал в только что образованное Общество искусства и литературы.
Константин Сергеевич вспоминал, что они и сами не понимали про себя, что влюблены – им открыли глаза зрители спектакля «Коварство и любовь», где он играл Фердинанда, а Лилина – Луизу. Слишком уж увлечённо они целовались.
Обвенчались в 1889 году. Опубликован дневник Станиславского 1890 года, где он вспоминает обстоятельства, при которых признался невесте в чувствах. Эти страницы переполнены волнением:
«Язык мой развязался, и я стал говорить ужасные восторженные глупости. Все говорят эти глупости, и поэтому не стоит, да и трудно их записывать. Однако я был смел только на словах, а когда дело дошло до первого поцелуя… я опять струхнул, и если б не Маруся, готов был разреветься».
В Художественном театре Лилина заняла важнейшее место в блестящем актёрском ансамбле. Играла Машу в «Чайке», Соню в «Дяде Ване», Наташу в «Трёх сёстрах», Аню и Варю в «Вишнёвом саде», была Снегурочкой, Феей в «Синей птице», Лизой в «Горе от ума», Хромоножкой в «Николае Ставрогине». А её дуэт со Станиславским в «Живом трупе» 1911 года (она – Анна Дмитриевна Каренина, он – князь Абрезков) вдохновил автора рецензии Сергея Волконского на такие строки: «Это не актёры в ролях, нет, это сами люди; и как с ними хорошо, и как жалко с ними расставаться, — когда занавес падает, это всё равно, что закрыть прелестную книгу, которой хочется продолжения… И можно ли не жаждать продолжения, когда на сцене Лилина?»
Домашние заботы, воспитание детей (их было двое – дочь Кира и сын Игорь; ещё один ребёнок умер в младенчестве) оттягивали внимание Марии Петровны от сцены. Да и благородство характера не позволяло лишний раз претендовать на роли. С середины 1920-х играла она немного. Однако и после смерти мужа продолжала преподавать в его
Оперно-драматической студии.
В финале жизни Марии Петровне были посланы большие испытания. В начале войны у неё диагностировали неизлечимую болезнь. Софья Пилявская рассказывала, как они с Книппер-Чеховой навещали Лилину в больнице: «Врачи говорили, что они поражаются силе её духа и тому, как она терпит такие боли. Мария Петровна отказалась от болеутоляющих лекарств». Мария Петровна Лилина умерла в августе 1943-го – «в полном сознании, сделав все распоряжения так же спокойно, ясно и умно, как прожила свою жизнь» (слова Татьяны Щепкиной-Куперник).
#МХТ #история театра #станиславский #мхат #о любви #жзл #женщины в истории
Автор текста: Александра Машукова
Фото из фондов Музея МХАТ.