Пролог
Марина Кулагина была девушкой видной: высокая статная блондинка с голубыми глазами. Ее волнистые волосы ниспадали на плечи, и в школе учителя нередко ее ругали за то что она якобы делала завивку. В далеких 70х годах школьницам запрещено было носить распущенные волосы, краситься, а об украшениях и говорить излишне. Поэтому Марине приходилось "прятать свою красоту", как говорила ее бабушка, заплетая косы и укладывая их в виде венка вокруг головы - в наше время сказали бы, "под Юлию Тимошенко".
Вопреки все стереотипам, что блондинки дуры, Марина очень хорошо разбиралась в физике, математике и в других предметах. А главное, она была единственной ученицей на весь класс, что уверенно шла на золотую медаль. Из четырех классов в их параллели были только два золотых медалиста: Марина и еще один мальчик из параллельного класса, который, по слухам, был не то внучатым племянником директора, не то сыном его хороших друзей. Комментарии, как говорится, излишни.
Это понятно, что директор нет-нет да просил за того мальчика, не в пример Марининым родителям. Несмотря на то, что у них были большие связи в городе, они из принципа никогда не приходили в школу, за исключением родительских собраний, и никогда никому из учителей никаких подношений не делали. Более того, они за неё никогда не просили - мол, учись сама решать свои проблемы. Правда, когда она скатывалась на четверки, они иногда нанимали ей репетиторов в каком-нибудь бюро добрых услуг, или как это называлось в те времена... Не помню точно.
Да собственно, какое это имеет значение - тем более, что с той поры прошло 40 с лишним лет. Кажется, в 2019 году они приходили на 40-летие после окончания школы. Да и то пришло "полтора человека", ибо многие разъехались: кто в другой город, кто за границу еще в 90х, а многие, увы, ушли из жизни. Но первая красавица и лучшая ученица 10-А класса хоть и уехала в Москву, старалась приезжать хотя бы на юбилейные "стодневки", как называли вечера школьных друзей. А называли их так потому что они, как правило, проводились в первую субботу февраля, за 100 дней до окончания учебного года.
Приходила на последнюю стодневку ее одноклассница Ленка Богданова, которая была единственной, с кем они сохранили дружбу еще с детсткого сада. И обе они, будучи уже бабушками, похвастались, что знают друг друга лет, эдак, 55. Просто удивительно, что Ленка вернулась из Америки, за которую она уцепилась всеми правдами и неправдами еще в конце 80х. Выгнал ее Джон, что ли? Хорошо, что сына зарегистрировала в российском консульстве и впоследствии привезла его в Россию без проблем и тоже обосновалась в Москве. Или Джон не возражал, чтобы она поскорее убралась из его дома вместе с сыном Алексом? Дело темное. В любом случае ее сын по паспорту не Алекс Джонович, а Александр Иванович, а про то, что он родился в Нью Йорке, мало кто знает.
Пришел еще на стодневку Игорь Тараненко, которого она не сразу узнала. Боже, как он изменился! Как же так, некогда стройный симпатичный мальчик превратился в облысевшего и обрюзгшего дядечку?! Впрочем, она тоже не помолодела. Никто не помолодел, и в свои 57 лет все выглядели "на свой возраст", как говорили в их кругу. Они встретились и не сразу узнали друг друга:
-Марина?! Сколько лет, сколько зим!
-О, Игорёша, как я рада тебя видеть.
Продолжение
