Эта история началась в середине прошлого, XX века. Академик В.А. Амбарцумян в 1948 году открыл звёздные ассоциации, группы горячих голубых и белых звёзд, и предположил, что они возникли якобы в результате взрыва протозвёзд, состоящих из «дозвёздной материи». Что это такое — никто доподлинно не знал, никто никогда эти протозвёзды не наблюдал. Но — гипотеза есть гипотеза, тем более высказанная президентом Академии Наук Армянской ССР. Одной из таких ассоциаций была так называемая Трапеция Ориона — четыре яркие звезды в центре светящейся туманности Ориона:
Согласно гипотезе академика, звёздные осколки, возникшие в результате взрыва массивной протозвезды, должны разлетаться во все стороны и со временем потерять связь друг с другом. Заранее это было не очевидно, это следовало доказать.
Четыре года спустя в аспирантуру Пулковской обсерватории поступила выпускница Ленинградского университета Галя Ефимова — отличница, комсомолка и просто красавица. Никакого аэродрома в Пулково тогда ещё и в помине не было, астрономы занимались своим прямым делом — наблюдали ночное небо на Пулковских высотах.
Кто такой аспирант? Подневольный человек. Что ему научный руководитель скажет, то он и делает. Профессор О.А.Мельников, который стал научным руководителем Галины, поручил ей заняться модной по тем временам темой: исследовать движения звёзд в Трапеции Ориона, чтобы доказать гипотезу Амбарцумяна.
Сказано — надо выполнять. В Пулковской обсерватории, несмотря на ожесточённые бомбёжки Ленинграда и его окрестностей в 1941-1943 гг. во время Великой Отечественной войны, остались стеклянные пластинки, полученные начиная с 1893 года. Далеко не все фотопластинки удалось эвакуировать, но около 1000 пластинок в стеклотеке за период с конца XIX до середины XX века удалось сохранить. Их-то и принялась исследовать наша аспирантка.
Дело это оказалось не простым. Надо было измерить собственные движения не только четырёх самых ярких звёзд в Трапеции Ориона, но и других, относящихся к этой области неба — ведь они тоже, по идее Амбарцумяна, вылетели из общего центра! На каждой из пластинок, запечатлевших созвездие Ориона (их, конечно, было меньше 1000, но тоже значительное количество), следовало определить точные координаты звёзд и сравнить их с координатами этих же звёзд на других пластинках, полученных в другое время (как говорят астрономы — в разные эпохи).
Наконец через три года работа была завершена. Но — увы! — наша аспирантка не обнаружила никаких систематических движений звёзд, которые доказывали бы, что все они разлетаются из общего центра в туманности Ориона. Гипотеза Амбарцумяна оказалась под вопросом, да и защита диссертации тоже... Когда Галина сообщила о своих изысканиях научному руководителю, тот, почему-то хитро усмехнувшись, сказал: «Отрицательный результат — тоже результат». И поставил диссертацию на защиту. Амбарцумяну на рецензию решено было не отправлять диссертацию — мало ли что скажет академик, обидится ещё, что его идею поставили под сомнение. Но — нашлись люди, которые написали положительные рецензии. Галина Ефимова успешно защитилась в 1955 году в Большом актовом зале Пулковской обсерватории и получила звание кандидата физико-математических наук.
При чём тут кавказская пленница, спросите вы? А вот при чём.
Два года спустя, в 1957 году, астрономы СССР решили выбрать место для новой обсерватории в горах, в Азербайджане. Астрономические обсерватории уже были в Грузии и Армении, а в Азербайджане пока ещё не было. В состав экспедиции по исследованию астроклимата вошла и Галина. Выбрали площадку в 150 км от Баку, в Шемахинском районе, и началось возведение посёлка Пиркули и строительство астрофизической обсерватории, которая стала местом притяжения молодых талантливых астрономов-энтузиастов.
Галина, которая приехала в Пиркули ещё до того, как здесь появился первый телескоп, так и осталась среди гор, пленённая красотой этих мест и величественным спокойствием горных вершин. Осталась, чтобы заниматься своим любимым делом — наблюдать звёзды.
Здесь работала моя мама. А я в юности, будучи ещё школьницей, помогала ей — она доверяла мне гидировать звезду, т. е. следить, чтобы звезда оставалась в кресте нитей, не убегала из поля зрения. Ведь суточное вращение Земли не всегда удаётся в точности компенсировать с помощью часового механизма телескопа. Сидишь под телескопом на лесенке, время от времени смотришь в окуляр и подправляешь маленькую блестящую точечку тонкими движениями по альфа и по дельта (звёздные координаты). Наверное, вы не поверите, но это вовсе не было скучно — я могла так сидеть часами! Когда видишь над собой великолепное и торжественное звёздное небо, сияющее и как будто подмигивающее разноцветными огоньками, — поневоле проникаешься его очарованием и красотой мироздания и начинаешь думать о высоком...
Мамин телескоп тоже остался и готов к наблюдениям. Вот он, прямо по центру:
Сюда часто приезжают экскурсии, желающие приобщиться к романтическому духу наблюдателей-астрономов, которых неудержимо притягивает в горы космическое очарование неба над головой и горных пейзажей вокруг. Которые предпочитают проводить своё время здесь, вдали от суеты, а не в шумных и пыльных городах.