Преподобный Паисий Святогорец принимал людей с добротой и простотой. Слушал их со вниманием и терпением. Говорил со смирением и рассуждением, не как учитель, а как брат.
Обычно, обращаясь к кому-то, он начинал свою речь со слов «полагаю» или «помысел говорит мне», а заканчивал словами «простите меня». Посетителей он во всём ставил выше себя. Когда ему целовали руку, терпел это с огромным трудом.
Вы читаете отрывок из Жития преподобного Паисия Святогорца. Ссылки на бумажные и электронные книги преподобного Паисия Святогорца в конце статьи
«Когда мне руку целуют, — говорил он, — мне становится тошно от самого себя». Себя преподобный сравнивал с консервной банкой, которая отражает солнечные лучи, а люди принимают её за золото. «Иногда,—рассказывал он, — в каливу приходят люди с сильной верой в то, что пришли увидеть святого. Что поделать, ну так вот они считают. И вот, Бог, воздавая им за их веру, освещает Своими лучами меня — консервную банку, и они видят, как она блестит. Люди укрепляются в вере, а я после их ухода остаюсь таким же, как и прежде — весь в ржавчине».
Нескольким молодым людям, пришедшим к отцу Паисию и просившим что-нибудь им сказать, он с глубоким смущением ответил: «Что же я могу вам сказать, ребята? Ну что? Столько лет я бьюсь над тем, чтобы дойти до нуля, но вижу, что впереди простирается ещё целая дорога».
А одному преподавателю, который, находясь под впечатлением слов преподобного, воскликнул: «Отец Паисий, да вы — святой!» — он ответил: «Я хуже уголовника. Ведь уголовник совершил двадцать преступлений, хотя гены и воспитание получил такие, что мог бы совершить и сорок. А мне, даже если бы я совершил и двадцать добрых дел, всё равно не было бы оправдания, потому что мне надо было совершить их по меньшей мере в два раза больше».
