Семья учителя и инженера. Как живем, где живем, с кем живем. Часть 1.

Я уже несколько дней пытаюсь написать о свекрови. О том, что уже 2,5 месяца ее нет с нами. О том, что случилось и как мы это пережили.

Сегодня расскажу о ее последних днях в нашей семье, о быте. Потом (как-нибудь) расскажу о том, как дело обстоит сейчас.

Свёкры вернулись из своей Белоруссии в начале мая и поселились в квартире младшего сына. Он сам живет в квартире отца, там просторнее и удобнее.

Мы мотались в это ближнее Подмосковье каждый выходной с сумками домашней еды, я убирала квартиру и варила суп, т.к. дед не мог (или не хотел?) готовить нормально. Раз в 10 дней приезжала вторая невестка, жена брата моего мужа. Тоже готовила, мыла полы и помогала свекрови помыться. Потому что свекровь так изводила деда, что тот ничем не занимался.

Она крыла его матом, говорила, что надо ей в дом престарелых, или к старшему сыну (у нее трое сыновей), или к каким-то подругам - куда угодно, лишь бы не с ним. Дед зверел. Мы подозревали инсульт.

В начале августа я нашла у нее под подушкой нож. Тупой маленький нож, которым даже яблоко не отрежешь. Но это стало последней каплей. Мы забрали их к себе.

Купили инвалидную кровать. Поставили свекровь на учет в патронажную службу. Купили инвалидную коляску и попробовали вывозить ее на улицу.

2 сентября ей стало плохо. Вызвали скорую, та отвезла нас в больницу с подозрением на гипертонический криз. МРТ показало опухоль головного мозга.

Вообще эти 3 месяца, которые она провела с нами, сильно напоминали мне качели. От надежды - к отчаянию. От радости - к горю и страху. Вот вроде все хорошо - бац, больница. Опухоль. Ужас. Надо оперировать. Сделали - опухоль доброкачественная. Ура. Выписывают домой.

И вот дома начались чудеса.

Дед - тот самый ненавистный дед, который подвергался насмешкам и ругательствам - становится чуть ли не любимейшим человеком. Она ловит его руку и прижимает к своей щеке.

Она начинает вставать. С нашей помощью идет до ванной, отпускает нас, поднимает ногу и шагает через порог. И это через 2 недели после операции!

А на следующий день умирает у нас на глазах от послеоперационного отека мозга.

Я не хочу никого винить. Себя? Что не углядела этот самый отек? Я не врач. Все, что могла, я делала. Я добилась, чтобы к ней пришел врач. Он плохо ее осмотрел? А в каком состоянии сейчас находятся врачи? Как можно их винить при такой нагрузке?

Мы отказались от реабилитационного центра. Виноваты? Наверное, да. Но мы оплачивали круглосуточную сиделку в больнице, и поверьте, это недешевое удовольствие. А родных в больницу не пускают. И когда денег остается ровно на жизнь тебе и детям, и есть возможность забрать человека домой, а не платить за реабилитационный центр и очередную сиделку - кто что выберет?

Единственное, что меня удивляло - почему в больнице не прописали лекарства? Почему мы получили выписку с подробным описанием течения болезни, но не указания, что делать дальше. Нам было сказано, что врачи из поликлиники все расскажут. Ну, не рассказали. см выше.

Гадалка ей нагадала когда-то, что жить будет 67 лет. Ошиблась. 62