Найти в Дзене
Алмаз Нигма

Остров

Совсем еще юным, но смелым подростком Попал я на жаркий, тропический остров. Он был удивительный, яркий и пестрый, Но выжить на нем было очень не просто. Корабль наш плыл, бороздя океаны. Отец мой служил на борту капитаном. Но как-то напившись, он вырулил с курса, – Корабль наш с айсбергом тут же столкнулся. И в это же время висел я на мачте, Вдруг резко корабль вилять стал от качки. Минуты прошли и пошел тут на дно он, – К царю океанских глубин Посейдону. Пока он тонул, я успел прыгнуть в воду, Оставшись один с этой дикой природой. Кричал я: "Эй, люди!", но все бесполезно. Вокруг только я и глубокая бездна. В таком одиночестве дни проходили. Я плыл, несмотря на иссякшие силы, С надеждой на чудо , что рядом есть где-то Земля, что лучами заката согрета. Я плыл все быстрее, дыхание слабело. Казалось, покинет душа мое тело. Голодный и злой, плыл часов я двенадцать, Смотрю – пред мной стал пейзаж появляться. Вдруг это мираж? Я подплыл еще ближе, Надеясь, что Бог мои просьбы услышал. Тут

Совсем еще юным, но смелым подростком

Попал я на жаркий, тропический остров.

Он был удивительный, яркий и пестрый,

Но выжить на нем было очень не просто.

Корабль наш плыл, бороздя океаны.

Отец мой служил на борту капитаном.

Но как-то напившись, он вырулил с курса, –

Корабль наш с айсбергом тут же столкнулся.

И в это же время висел я на мачте,

Вдруг резко корабль вилять стал от качки.

Минуты прошли и пошел тут на дно он, –

К царю океанских глубин Посейдону.

Пока он тонул, я успел прыгнуть в воду,

Оставшись один с этой дикой природой.

Кричал я: "Эй, люди!", но все бесполезно.

Вокруг только я и глубокая бездна.

В таком одиночестве дни проходили.

Я плыл, несмотря на иссякшие силы,

С надеждой на чудо , что рядом есть где-то

Земля, что лучами заката согрета.

Я плыл все быстрее, дыхание слабело.

Казалось, покинет душа мое тело.

Голодный и злой, плыл часов я двенадцать,

Смотрю – пред мной стал пейзаж появляться.

Вдруг это мираж? Я подплыл еще ближе,

Надеясь, что Бог мои просьбы услышал.

Тут передо мной дивный, яркий и пестрый

Раскинулся как на ладони весь остров.

"Земля!", – закричал я и ринулся к суше,

Там есть где поспать, что попить и покушать.

Я знал, что спасусь, в это искренне верил, –

Довольный, но мокрый я вышел на берег.

Песок золотистый блестел под ногами,

Игристые волны плескались о камни,

Свет солнца грел тело большими лучами

И чайки над рифами громко кричали.

Вдали показался простор столь бескрайний,

Где горы сменяли зеленые пальмы.

На пальмах кокосы росли и бананы,

И с веток свисали, резвясь, обезьяны.

Казалось, одна из них мне улыбнулась,

Но вдруг в мою сторону что-то метнулось.

Не ждал я совсем столь опасной атаки,

Смотрю – прямо в лоб летит фрукт от макаки.

Вдруг с неба услышал я дикие крики,

Упал я на землю – обида на пике.

Я встал и дал деру, пока не убили.

За что же меня они так не взлюбили?

Бежал я как мог и дыхание все чаще,

Тут шорох услышал в тропической чаще.

Я понял – сейчас мне совсем не до игр,

Рыча, ко мне вышел разъяренный тигр.

Зубастый оскал его был устрашающ,

Казалось, я с жизнью своею прощаюсь.

Походкой вальяжной он шел мне навстречу,

Застыл я в движении, пропал мой дар речи.

Смотрю – полетели кокосы с деревьев

И в миг разбивались об хищного зверя.

Как будто лучник отправлял свои стрелы,

Они достигали легко своей цели.

Казалось, секунду назад зверь опасный

Мурлыча и плача, ушел восвояси.

Макаки победно махали руками,

На деле враги оказались друзьями.

"Спасибо, друзья! – закричал я от счастья, –

Спасли вы меня от разъяренной пасти!

Я чуть не был тигром зубастым истерзан,

Так чем же, друзья, вам могу быть полезен?"

В ответ обезьяны лишь дико заржали,

А после внезапно хвосты все поджали.

И в этот момент из зеленых лиан

Навстречу мне вышел король обезьян.

В руке он держал тростниковую палку,

Ко мне подошел и поднял в небо лапу.

Сверкнула гроза, он меня взяв за плечи,

Промолвил вдруг речью вполне человечьей:

"Приветствую, принц, мы давно тебя ждали!

Был с неба дан знак, что придешь к нам из дали.

Что будешь ты странствовать с нами по лесу,

И в жены получишь мою дочь-принцессу".

Я тут же представил себе ту картину,

Где мы растим с женушкой чудного сына.

На завтрак кокосы, на ужин бананы,

Сынишка у нас похож больше на маму.

И в этот момент я увидел принцессу.

Я понял – мы разные слишком по весу.

Похоже девчонка на мать походила,

Отец ведь макака, а дочка – горилла.

Пока я совсем в этих джунглях не канул,

Я вихрем помчался назад к океану.

Почувствовав в спину тяжелый удар,

Без чувств на холодный песок я упал.

А крики макак становились все ближе,

И даже сквозь сон голоса их я слышал.

Я вроде и был в настоящей отключке,

Но чуял касания чьей-то колючки.

И в этот момент я почувствовал вдруг

Как кто-то касается ртом моих губ.

Открыл я глаза и узнал пахана.

Он был с бодуна, на лице щетина.

"Отец? – тут спросил я , – А что со мной было?

Мне только что снилось, что нас затопило.

Попал я на остров один в океане

И чуть не женился я на обезьяне".

"Сынок, я так рад! Наконец, ты очнулся!

Матрос мыл полы, ну а ты подскользнулся.

Ты резко упал в воду прямо за борт,

Я спас тебя, сделав дыхание рот в рот.

"Спасибо, – сказал я, – Все стало понятно.

Теперь ходить буду я здесь аккуратно.

Пойду-ка схожу погулять ненадолго,

Я скоро вернусь, лишь развеюсь немного".

Сияла луна и был призрачный вечер,

В лицо мне дул свежий и северный ветер.

Смотрел я вперед, океан был безмолвный

И тихо качались спокойные волны.

Но вот вышло то, чего я так боялся, –

Знакомый объект предо мной появлялся.

О, только не это! Опять этот остров!

Все это теперь происходит серьезно.

А где-то вдали обезьяны сидели.

Огромной толпой они вдаль все глядели.

Смотрю – мне принцесса рукой помахала.

Быть может судьба меня здесь и искала.

Была не была, я в ответ улыбнулся.

Корабль наш с айсбергом тут же столкнулся.

Минуты прошли и пошел он на дно,

А я плыл туда, где теперь был мой дом.