Уходит эпоха – режиссеры, актеры, музыканты, которые сформировали поколение, чье детство пришлось на окончание советского периода нашей истории. Не так давно ушел Говорухин. Теперь Соловьев. Несколько слов об "Ассе" – главном из созданных ими перестроечном фильме.
Бананан – типаж, который характеризует последнее советское десятилетие лучше, чем целые тома исторических исследований. Затеянный когда-то социальный эксперимент с треском провалился, но по телевизору по-прежнему звучат бравурные речи о победах и достижениях. Молодой человек не видит для себя перспектив в этом обществе, но и бунтовать против него тоже бессмысленно: ситуация безнадежная, но не революционная. И он находит единственно доступную для себя форму бунта – на все забить и уйти в свой внутренний мир.
Что такому человеку предъявишь? Формальные требования общества он выполняет: числится на какой-то работе, правонарушений не совершает, в антисоветчине не замечен. Но и продолжать попытки строить коммунизм с такой молодежью – это то же самое, что вести урок, пытаясь вложить что-то в головы детей, намертво залипших в телефонах.
Это настроение как нельзя лучше передают подобранные песни.
Мы стояли на плоскости
С переменным углом отраженья,
Наблюдая закон,
Приводящий пейзажи в движение,
Повторяя слова,
Лишенные всякого смысла,
Но без напряженья, без напряженья.
Это настоящий гимн людей, не находящих другого применения лучшему в мире техническому образованию кроме как анализировать свое состояние после косяка травы в хорошей компании.
Я мэн крутой, я круче всех мужчин,
Мне волю дай - любую соблазню;
А ну-ка, мать, беги ко мне в кровать,
Лишь дай допеть
Мочалкин блюз.
На тебе все давно поставили крест, а тебе наплевать, и в этом даже есть некое очарование, поэтому "мочалки" готовы "бежать к тебе в кровать" из теплых постелек "папиков".
Вместо тепла — зелень стекла,
Вместо огня — дым,
Из сетки календаря выхвачен день.
Красное солнце сгорает до тла,
День догорает с ним,
На пылающий город падает тень.
Интересно, что эта марсельеза Перестройки, ассоциирующаяся ныне с белорусскими митингами, скорее родилась "на кухне [где] синим цветком горит газ [и] сигареты в руках, чай на столе - эта схема проста".
Это песня тихого бунта "поколения дворников и сторожей". Каждое утро начинается с "электрички [которая] везет меня туда, куда я не хочу", и так чувствует абсолютное большинство молодого поколения, причем в лице ее самых талантливых и пассионарных представителей.
Отдельный разговор – запечатлевший образ цеховика персонаж Говорухина, как и Бананан, важный в плане характеристики советской системы, но редко выводимый на советских экранах. Экономика дефицита делала неизбежным появление в реальной жизни людей с предпринимательской жилкой, которые не могли пройти мимо лежащих под ногами денег. Начни в то время производить или продавать что-то мало-мальски полезное, и ты уже миллионер.
Несмотря на некрасивую для этого героя концовку он не может не вызывать симпатию, особенно если сравнить его с типичным советским обывателем. В отличие от последнего, он сам творец своей судьбы, готов рисковать, но потому и пить шампанское и спать с молодой возлюбленной.
Кстати, концовка и выглядит притянутой за уши. Все-таки, это не стиль бизнесмена, пусть и подпольного, резать кого-то на манер гангстеров из "Крестного отца". И потом что художественно означает его смерть накануне рыночных реформ, когда именно такие деятели и должны были в полной мере себя проявить? Разве что только характер бизнеса изменился, и гениальный по советским меркам предприниматель в условиях конкуренции легко мог остаться не у дел.
Остальные герои и сцены фильма – и "майор ВВС", и негр Витя, и пара карликов-артистов, и комната Бананана, и его сны, и приморский город в тумане, и даже сцены насилия, – все это как будто лицезришь что-то странное, но потом "видишь, что их появленье весьма неслучайно", но неслучайно именно для такого плывущего измененного сознания.
В общем, миграция зрителя вместе с героями из серой реальности в цветные сны – основной эффект фильма, и это лучшее, чего в то время можно было ожидать от искусства.