Всегда среди народа почитали мастеровых людей. Летом 41-го на стройке госпиталя появился капитан Синюгин, он был начальником артиллерийской мастерской. Капитан у краснофлотцев спросил: «Кузнецы среди вас есть?».
Матрос Шмидт вылез из котлована, так определилась его дальнейшая судьба на фронте. Стал кузнецом в артмастерской. Работа для его души. Работало в мастерской восемь человек.
Что делали? Ремонтировали разнообразное стрелковое оружие и пушки. Изготавливали ножи для разведки. Часто приходилось обрезать стволы у винтовок. Наши бойцы часто вели огонь винтовочными гранатами. После серии выстрелов стволы раздувало, приходилось обрезать.
Произошел один комедийный эпизод, все происходило при генерале Кабанове. От союзников пришли зенитные установки «Эрликон». Прекрасная установка, но часто из строя выходил экстрактор, по простому выбрасыватель гильзы. Из-за данной железяки установки часто бездействовали, выточить можно было только в Полярном.
Приехал начальник штаба оборонительного района Туз. Всех собрал, рассказал о беде с данными экстракторами, попросил изготовить своими силами.
Мастерскую к этому времени переименовали в 107-ю артмастерскую Северного флота. Нового командира назначили и довольно неприятного человека... Он встал и сказал: «В наших условиях данную деталь не изготовить». Народ мастерской заявление задело, но все промолчали.
Миновало более одной недели. Начальник мастерской выехал на батарею к Поночевному. В мастерской закипела работа, два краснофлотца занимались изготовлением экстрактора. Кузнец практически не отходил от горна и наковальни, далее слесарь Смирнов доводил деталь. Закалили совместное творчество.
Деталь на первый взгляд получилась. Сходили на зенитную батарею, опробовали деталь в деле. Работала как часы.
Как дальше поступить? Для начальника деталь изготовить невозможно, а тут с ней выскочили... Шмидт и Смирнов решили от греха деталь спрятать, завернув в ветошь закопали.
Вернулся в мастерские командир и вызвал краснофлотцев. Стал кричать: «Я сказал невозможно! Кто вам разрешил? Хреновы умельцы! Десять суток гаупвахты за ваше самовольство!».
Два исполнителя отправились на губу, по дороге между собой подрались. Пришли на губу красивыми, друг на друга смотреть не могли.
Прошли сутки губы, прибежал вестовой от генерала Кабанова с приказом доставить умельцев в мастерскую. Два бойца совсем приуныли, пришли.
Около мастерской стоит генерал Кабанов и капитан первого ранга Туз, вокруг еще четыре подполковника. Кабанов начальнику мастерских приказал доложить, что произошло. Старший лейтенант доложил: «В мое отсутствие выполнили незапланированную работу. За нарушение дисциплины были отправлены на гаупвахту кузнец и слесарь мастерской».
Генерал с решением согласился, что необходимо наказывать. Тут же спросил: «Товарищи краснофлотцы, что вы делали?».
Все как на духу краснофлотцы рассказали, откопали свою деталь и помыли керосином. Генерал приказал испытать, все прошло на ура.
Генерал двух краснофлотцев расцеловал, пожурил за побитые физиономии. Подозвал старшего лейтенанта и сказал: «Хорошие специалисты у вас, я бы на вашем месте их простил».
Генерал с сопровождением удалился, через сутки краснофлотцев с губы отпустили. Через еще сутки особисты приехали за старшим лейтенантом, больше о нем никто не слышал.
После того как краснофлотцев отправили на губу, старшина Коротков отправил записку в штаб. Данная записка выручила, помогла решить проблему с экстракторами.
Умельцы вскоре получили по две недели отпуска, кузнецам увеличили дневную норму хлеба до 800 г, стали выдавать наркомовские. Всю войну Котта Шмидт работал с металлом, после войны работал кузнецом на предприятии в Мурманске.
Эпизод из книги Орешета М.Г. «О чем молчат скалы».
Если Вам было интересно, нажмите пожалуйста-«нравится» и подпишитесь на канал. Это лучшая поддержка для него. Спасибо за ваше внимание и время.