Воитель средневековой Руси и былинный персонаж Илья Муромец люб и дорог каждому соотечественнику. Легенды о его необыкновенной силе и готовности всегда и везде постоять за правое дело мы знаем сызмальства; популярнее и известнее богатыря, пожалуй, и не сыскать. Срубить буйную головушку Соловью-разбойнику, завязать шеи Змея Горыныча в тугой узел, накрошить целое поле восточных захватчиков – зовите Муромца!
Немножко неловко, конечно, участвовать в сражениях, заранее зная, что смерть «смерть на бою не писана». Но такова уж «сверхспособность» Ильи Муромца, ничего не поделать. Однако не пасть от меча, копья или топора – ещё не значит победить. Русскому богатырю довелось испытать горечь поражений (и не перед лицом превосходящего по численности противника, а, что называется, раз на раз), да и выигранные схватки нередко оборачивались плохо. В кинематографе, детских сказках и мультфильмах об этом предпочитали не распространяться, дабы не рушить устоявшийся образ непобедимости. Но былины-то помнят...
Вот как-то не возникало раньше вопроса, кто сильнее – Муромец или Никитич? Посмотрите на чудовищную булаву Илюши – как огреет Добрыню по шлему! Да и былина о противостоянии двух славных богатырей имеется, причём в попадавшихся доселе мне версиях именно Муромец брал верх над Никитичем. Вот и опять, пару недель назад приобрёл очередной сборник былин, где первый русский богатырь снова на коне!
Однако есть и иное изложение «Поединка Ильи Муромца и Добрыни Никитича». В «Материалах, собранных в Архангельской губернии летом 1901 года» исход боя совершенно иной!
Начинается былина довольно буднично: в Рязани родился «молодыя Добрынюшка Никитич сын». Малец рос не по дням, а по часам, и годкам к 12 мог заткнуть за пояс любого местного мужика:
Научился Добрынюшка да боротися,
Еще мастер Никитич а крутой метать,
На белы‑ти ручки не прихватывать.
Что пошла про ёго слава великая,
Великая эта славушка немалая
По всим городам, по всим украинам,
По тем‑то ордам по татаровям;
Доходила эта славушка великая
Ай до славного города до Мурома…
В Муроме, естественно, о молодом да раннем богатыре прослышал Илья Муромец. Однако вместо того, чтобы (по логике) взять такого воина (или похлопотать за него) в дружину, поскакал в Рязань, дабы вызвать на поединок и, возможно, даже убить. Звал, к слову, долго и громко, даже «Добрынина избушка пошатилася, ставники в его окошках помитусились, стеколенки в окошках пощербалися». Беда в том, что не было Никитича дома, о чём и поведала матушка молодого богатыря и попросила Илюшу проявить милосердие.
И не понять сегодня, за что так осерчал Муромец на Добрыню, скорее всего, просто решил проучить молодого да горячего нахала и показать, кто тут главный. Но встретились богатыри в поле, и бой пошёл явно не по Илюшиному сценарию. Рубились долго и яростно, ломали оружие, трижды сходились и расходились…
Подвернулась у Илеюшки права ножечка,
Ослабла у Илеюшки лева ручушка;
Еща пал‑то Илеюшка на сыру землю…
Добрыня, что интересно, смерти Муромца не желал, а, усевшись на поверженного богатыря верхом, завёл вполне непринуждённую беседу: откуда, мол, как по батюшке величают и так далее. Вот только Илье было не до разговоров:
Говорит восударь‑о Илья Муромец:
«Ай сидел‑от кабы я у тя на белых грудях,
Не спросил бы я ни родины, ни вотчины,
А спорол бы я твои да груди белые.
Досмотрил бы я твоёго ретива сердца»…
Боль и обиду старого богатыря понять можно, но в конце концов разум взял верх над эмоциями (да и Никитич упрямо не желал слезать), герои разговорились, а потом и подружились:
Да скакал тогда Добрынюшка со белых грудей,
Берё‑де Илеюшку за белы руки,
Ай целуё в уста‑ти во сахарные…
В общем, вполне привычная история, когда после жестокой драки два мужика вдруг братаются и идут вместе пропустить по паре пива.
Однако поражение Ильи вовсе не означает, что Добрыня был сильнее – просто на тот момент так звёзды сошлись. В «Печорских былинах» Ончукова есть не менее показательная история о бое с неким Сокольником (как в ходе прочтения выясняется – сыном Ильи Муромца).
На русскую заставу прибыл незнакомый богатырь и начал угрожать лютой расправой столице Киеву. Воин оказался на диво могуч и сноровист, и пограничники долго решали, кого выставить поденщиком:
Говорит‑то‑де стар казак Илья Муромец:
«Да кого же нам послать нынь за богатырём?
Да послать нам Самсона да Колыбанова, ‑
Да и тот ведь он роду‑то сонливого,
За невид потерят свою буйну голову;
Да послать нам Дуная сына Иванова, ‑
Да и тот он ведь роду‑то заплывчива,
За невид потерят свою буйну голову;
Да послать нам Олешеньку Поповича, ‑
Да и тот он ведь роду‑то хвастливого,
Потеряет свою буйну голову…
Перебрав всех поимённо, сошлись на Добрыне Никитиче. Стоит ли говорить, что Сокольник побил богатыря, и пришлось самому Муромцу вступаться за «меньшого брата».
А дальше всё по классике – Илья сразил Сокольника, опознал в нём сына, пощадил и даже пригласил в дружину. Вот только разница с советской сказкой оказалось огромной: росший без отца Сокольник почему-то не преисполнился к нежданно объявившемуся родителю благодарностью, а люто возненавидел. Сперва вернулся домой и убил маму, а затем решил зарезать спящего папеньку. Былина повествует, что смертельный удар пришёлся прямо в нательный крест, не иначе высшие силы оберегли:
Да и тут‑де старой да пробуждается,
От великого сну да просыпается,
Да скакал‑де старой тут на резвы ноги,
Да хватал он Сокольника за черны кудри,
Да и вызнял его выше могучих плеч,
Опустил он его да о кирпищат пол,
Да и тут‑де Сокольнику смерть случилася…
Ну а чем завершить? Есть мнение, что именно с Ильи Муромца писал Гоголь образ своего Тараса Бульбы. Да и сюжет с былиной в чём-то схож, и слова «я тебя породил, я тебя и убью» вовсе не случайны…
Антон АГЕЕВ.
Иллюстрации из архива автора и открытых источников.
#книгочей
#былины
#богатыри
#илья муромец
#добрыня никитич
#сокольник
#поединок
#эпос
#древняя русь
#тарас бульба