– Мальчик, уйди отсюда! – ребята строят дорогу на песке, а мой двухлетний сын Алешка подошел и смотрит, – Уйди, ты нам мешаешь!
У мальчишек «серьезная» техника – бульдозер, экскаватор, самосвал, и мой сынишка не может оторвать глаз от нее. Ему так хочется всем этим поиграть!
– Мы только посмотрим и уйдем, хорошо? – спрашиваю я у мальчишек, так как попытка увести Алешку от «карьера» не удалась.
– Нет. Он маленький. Что-нибудь сломает, – отвечают они.
Алешка, побродив по площадке, прибился к мальчику-таджику. Мальчишке лет 9. Он сразу понял, что у нас проблема – нет техники, и нечем построить дорогу. Мы «зарулили» на площадку случайно, просто шли из магазина.
У Тимура, так звали маленького таджика, тоже не было никаких игрушек, они с мамой также возвращались откуда-то. Тимур начал строить Алешке дорогу прямо руками, не жалея своих ладошек.
На лавочке сидела его мама. Она попросила Тимура не уходить, поиграть еще. Мальчик послушался. Он прогреб еще участок дороги. Было видно, что мальчишка часто наблюдает, как трудится мать, и работать ему нравится. «Как будто тесто месит» – подумала я.
Фатима и бабушка
У моей дочки есть друзья Фатима и Мухаммад. Они близнецы: родные брат и сестра. Очень добрые и отзывчивые ребята. У Нины был период, когда не складывались отношения со сверстниками, так как она домашний ребенок. Общаться ей очень хотелось, но она не знала игр, «языка» современных детей. И вот эти таджикские ребята, в отличие от других, брали ее с собой в игру и, если она чего-то не понимала, то они терпеливо объясняли ей. У Фатимы и Мухаммада есть старшая сестрёнка Рабия. Она придумывала игры «под Нину», упрощала, чтобы ей легче было понять.
Дети (все трое) очень симпатичные. Одеваются скромно. Фатима может ходить на площадку в одной и той же одежде 3-5 дней. В жару ей не жарко, а в холод совершенно не холодно. На все мои просьбы, особенно вечерами, пойти одеться, она отвечает: мне нормально.
Фатима очень целомудренная. Как-то они с Ниной катались на карусели, и у Нины задрался подол платья. Увидев это, Фатима строго сказала: «Поправь скорей сарафан, у тебя трусы видно!». Нина покорно поправила сарафан и на следующий день надела под платье лосинки, чтобы было «как у Фатимы».
Ни Фатима, ни Мухаммад, ни Рабия никогда не берут чужое. Когда пытаешься их чем-то угостить, – долго отказываются, а потом берут с неохотой. Помогают собирать игрушки и возвращают все до последнего, даже малюсенький мелок.
У Фатимы есть бабушка. Она воспитала шесть детей и теперь помогает им растить внуков. Бабушка живет в Душанбе, прилетает к детям летом или на Новый год.
В России не ходят друг к другу в гости
Как-то мы с ней разговорились.
– Я удивляюсь, почему здесь никто друг к другу в гости не ходит? – говорит мне бабушка Фатимы.
– Не знаю, у нас так не принято. Только на день рожденье или на праздник какой-то.
– У нас в Душанбе каждый день люди ходят в гости. Во дворе летом кто-то всегда делает плов. Большой котел. Много мяса. На костре делают. Приходят все соседи. И все кушают. А на следующий день кто-то готовит в другом дворе, и все идут к нему. Почему «русский» не общаются между собой? Я в Россию приезжаю, мне скучно, слушай. Ты хотя бы в гости ко мне приди.
– Вы же у невестки здесь живете. Как я приду?
– О чем ты говоришь, слушай? Моя невестка – дочь мне!
Я все время думаю, как они в «двушке» уживаются все вместе. У ее сына четверо детей. Двое, правда, уже совсем большие 17 и 15 лет, а маленьким – по 9.
– Дети помогают мне по дому. Но в России они работают меньше. Я спрашиваю у внучки: «Рабия, ты куда пошла? В Таджикистане девочки из дома не выходят. Работают наравне со взрослыми». А она мне говорит: «Бабушка, ну я же не в Таджикистане живу». Ладно думаю, родители пусть сами воспитывают… Но она дома все-таки мне помогает. Спрашиваю: «Рабия, картошку пожаришь?». Отвечает: «Пожарю, бабушка». И чистит на всех картошку, жарит. Вся семья потом кушает.
И я представляю, как они вечером собираются все вместе за столом и едят простую, вкусную еду. Поэтому дети у них спокойные и счастливые. Из этой атмосферы они выносят ту любовь, которая распространяется на всех, особенно на тех, кто с ними дружелюбен.