Ужинали мы не торопясь. Темп держал Толя,ему для чего то это было нужно. А я просто соответствовала , ожидая, когда откроется секрет горящих глаз. Но Толе почему то надо было сделать все загадочным и растянуть. Он даже сам унёс посуду в ресторан, с чего бы это? Чего такого интересного случилось в его жизни за три часа, что лицо изменилось? Честное, слово, я даже не знала, в какую сторону думать. У меня бы глаза загорелись только в одном случае, если бы этот товарищ позвал меня замуж. Но после сегодняшних поисков паспорта, я почти была уверена, что он женат.
Но у мужчин все намного проще. Добыл еды, накормил женщину, получил порцию ласки, поспал, и можешь опять идти на охоту. Если добываешь много еды и есть мужская сила, можешь кормить двух женщин, или даже трех. И будет тебе три порции ласки, самое главное не запалиться. Толя не мог запалиться, потому что жил в другом городе, куда можно было добраться только самолётом. Земляков у него в институте не было, значит сдать его мне никто не мог. Все было хорошо. Можно было конечно купить шоколадку методисту и посмотреть его личное дело, но зачем? Сегодня все и так стало ясно.
И тут мои размышления прервал Толя. Он зашёл в номер с таким загадочным видом, что заинтриговал меня. Потом он залез во внутренний карман дублёнки, и достал том "Войны и мира", завернутый в газету. Нет, конечно это был не роман Толстого, но по толщине такой же. Толя сел рядом со мной и стал снимать с этого издания газету, а там было навернуто слоев шесть. Все, газета закончилась, и я увидела красивое глянцевое издание. Картинки привели меня в шок. Пока Толя вернулся, я просто тихо высыпалась в тапочки! Догадались что это было? Да, п@рн@графический журнал, форматом А4, и толщиной пальца три четыре.
Так вот что заставляло блестеть Толины глаза! Толя, чего тебе не хватает? Сколько раз в сутки я должна припасть к тебе? Но книжонка была интересная, и красивая, а с учётом того, что я в жизни такого не видела, я рассматривала это раскрыв рот. Толя тоже никогда не держал в руках такого издания, это было видно по лицу. Мозги у нас от этих картинок, закипели мгновенно, а спустя минут пять, закипело и все остальное. Но мы продолжали рассматривать красивые тела, красивое белье, да и вообще все. Ведь мы то этого никогда не видели!
Мы перелистывали страницы и держали себя в руках изо всех сил. В наших головах боролась антикексуальная ментальность нашей страны, и фонтанировавшее из всех отверстий желание. Опять же, мы хотели повторить то, что было нарисовано на картинках, но нам было так стыдно, даже смотреть на это! Мы сидели, уткнувшись взглядом в журнал, а наши щеки, были пунцового цвета! Мы, уже давно перешагнувшие черту стеснительности, просто окаменели, и боялись посмотреть друг на друга.
Первый набрался смелости Толя. Не не подумайте, что он стал совершать какие то движения. Он просто посмотрел на меня. И он хотел, чтобы я поймала его взгляд! А мне было стыдно! Как будто то, что было нарисовано на этих картинках, было нам неведомо! Я, собрав все свои силы, перешагнув стыд и стеснительность, повернула лицо к Толе. Его щеки пылали, значит и он был не в своей тарелке! И что теперь делать? Вот если бы не было этого журнала , мы бы уже точно что то делали! А так, сидели над журналом, и боялись притронуться друг к другу!
Первый очнулся Толя, ну он же мужчина! И стал гладить меня ладонью по щеке, как будто ждал моего одобрения. А как я могла реагировать на его ладонь? То, что я сейчас увидела, было за гранью моего сознания! Я не могла поверить, что на этих фотографиях живые люди, и то, что они делают на этих фотографиях, это реальность! Ну не могла я никак реагировать на Толину ладонь! Я просто обняла его за шею, и уткнулась лицом в грудь. Так я хотела ему сказать, да делай, что хочешь, но я боюсь!