Когда болеешь, ты всегда одинок. Даже если тебе пять и мама постоянно подходит и трогает твой лоб или кладёт на него влажную тряпочку, моментально становящуюся горячей.
Остальное время ты лежишь и слушаешь пластинки.
Всегда при тяжёлой ангине, а мама рассказывала, что меня шатало, как пьяную, когда я вставала с кровати, я просила чтобы мне поставили Пугачёву.
У нас было много пластинок. Под какие-то то я танцевала, когда никто не видел, под какие-то мерила мамины туфли и бусы, а под одну мы любили с братом прыгать до потолка на железной кровати.
Под Аллу Борисовну было хорошо болеть.
Тем более, она пела о непонятном. Лежишь себе в жаркий комнате, в раскалённом азиатском воздухе, а эта женщина с пластинки поёт про какую-то метель и деревеньки с куполами. "Как тревожен этот путь" я могла слушать бесконечно. Куда бредёт человек в этой песне, как ему наверное, холодно и одиноко.
А ещё мне нравилось про"истерзанный в смятении вишнево- алый рот". Я не знала тогда, что это стихи Мандельштама, и что такое ревность, просто представляла себе то, на что способно было мое детское воображение. Вишнёвый - значит испачканный вишней.
Вишни не хотелось, хотелось пить. И тут Пугачёва начинала петь про пересохшие губы, про пустыни и ледники. "В белых снегах зимы или в пустыне рыжей... "
А потом вдруг проливались летние дожди и сразу становилось легче.
"Мне от них как будто лучше, будто что-то впереди".
Наверное, просто жар спадал и хорошенько пропотев после чая с малиной, я засыпала.
Песни Аллы Борисовны производили на меня сильное впечатление, и неспроста, ведь слова были написаны классиками.
А потом в годы перестройки началась какая то Брошкина и Зайка моя.
Я люблю Пугачёву из моего детства.
"А как стану я не милой, удалюсь я прочь!
И скатившись по перилам,
И скатившись по перилам,
Упаду я в ночь,
Прочь!!! "
#пугачева
#любимые песни
