Помните такую игру «Три – пятнадцать – девять – двадцать»? Когда я решила написать эту историю, сунулась в любимый Яндекс. Удивили две вещи. Во-первых, игра где-то называлась точно так же, а где-то «три – пятнадцать – десять – двадцать». У нас в Якутске говорили именно «девять», но допускаю, что были и иные варианты. Во избежание путаницы, буду говорить просто «три-пятнадцать»😊 Во-вторых, это правила игры. В некоторых источниках указано, что играли на лестнице, что стало для меня открытием. Мы играли просто: вставали кружком, выдвигали вперед одну ногу, т.е. наши ноги соприкасались в центре импровизированного круга. Ну а дальнейшее действие было немного садистским, мы прыгали, пытаясь наступить на ногу товарища и одновременно убрать свою.
…Была весна 1982-го, мы заканчивали четвертый класс. Новость принес Женька, самый непунктуальный и вечно опаздывающий на уроки одноклассник. Мы ужасно веселились причинам, которые мальчик придумывал в объяснение опозданиям, ведь фантазия у него была богатая – то он упал в болото, то спасал котят, то переводил слепую бабушку через дорогу. И вот в очередной раз Женька влетел в класс через пять минут после звонка.
- Ну, что на этот раз? – ехидно спросил Николай Иванович Мельник, преподававший у нас рисование, а позднее, в старших классах, черчение, - Хотя, погоди, дай угадаю! Судя по твоему взъерошено-удивленному виду, ты встретил на улице слона! Или инопланетян, а, Женя?
- Я такое видел, - Женька и не думал возражать, - Вы сейчас упадете!
По рассказу одноклассника, он шёл в школу, никого не трогал. И, переходя дорогу у седьмого магазина, увидел автобус!
- Женя, тебе 11 лет, ты что, автобуса никогда не видел? – Николай Иванович был добродушный толстяк, похожий на отставного боцмана, - Разочаровал, думал, ты что-нибудь получше придумаешь. Иди, садись.
Но мальчик продолжал стоять:
- Такого автобуса я никогда не видел! Жёлтый!
Класс засмеялся, в те времена все автобусы в городе были жёлтого цвета, оранжевые и красные появились чуть позднее.
- Да послушайте вы! – с досадой закричал Женька, - Желтый, прямоугольный! А посередине черная резина!
Нам стало интересно. Я видела подобный транспорт в Москве, куда меня возили родители, но то были троллейбусы. Наташка обрадовалась:
- «Икарус»! В Иркутске таких много! Мы с бабушкой летали летом, я видела! А чёрная резина называется «гармошкой»!
Все стали галдеть, рассказывать о том, где видели такие или похожие автобусы, Николай Иванович еле нас успокоил. Урок пошёл своим чередом.
Я не знаю, когда «Икарусы» появились в Якутске. Но весной 1982го мы впервые увидели их на дорогах города, причем только на одном направлении. Это была «восьмерка», один из самых длинных на тот момент маршрутов, единственный, который следовал в речной порт. Проходил он по одной из улиц неподалеку от нашей школы.
Когда мы это всё разузнали, то стали частенько караулить именно такой автобус, «Икарус» с гармошкой. Садиться никто не хотел, наоборот, все рвались в эту самую «гармошку». На поворотах пол ходил ходуном, резина скрипела и это нас ужасно забавляло.
Кому первому пришло в голову играть в этой самой гармошке в «три-пятнадцать» - не помню. Надеюсь, это была не я😊 Но как бы то ни было, уже через пару недель мы, весело толкаясь, прыгали и старались отдавить друг другу ноги. Конечно, под раздачу попадали и бедные пассажиры, которых так опрометчиво занесло в гармошку! Не прошло и десяти дней, как на нас объявили охоту. Нас это, конечно же, раззадоривало, теперь мы играли не только в "три-пятнадцать", но и в игру «убеги от водителя».
Пару раз нас с Наташкой чуть не сцапали, чудом удалось убежать. Мы решили временно не рисковать, не дёргать тигра за усы и переждать. Но мальчишки останавливаться и не думали. Конечно, попались – Женька, Наиль и Шурик. Им здорово влетело, грозили детской комнатой милиции:
- Нельзя так себя вести в общественном транспорте! Эх вы, еще пионеры!
В школу пришла официальная бумага из милиции. На втором уроке в класс ворвалась сердитая завуч Виктория Фёдоровна:
- Завтра же! Родительское собрание! Вместе с вами! Чтобы были все до единого, иначе…
Она обвела класс свирепым взглядом и удалилась, так и не рассказав, какая страшная казнь нас ждёт. Стало очень тоскливо, но деваться было некуда.
Даже если бы кто-то захотел умолчать о собрании – не прокатило бы. Наша классная самолично обзвонила всех, у кого был телефон и обошла тех, у кого его не было. Папа спросил:
- Что у вас там случилось? К чему такая спешка?
Я пожала плечами, признаваться не очень хотелось.
На собрание явились все. В воздухе висело какое-то тревожное ожидание, родители перешептывались, но никто не знал, зачем их вызвали.
Наконец пришла сердитая завуч.
- У нас ЧП – произнесла она трагическим голосом, - Троих ребят задержала милиция. Как нам оттуда сообщили, это происходит постоянно и участие в этой дикой забаве принимают все, даже девочки!
- Что случилось? – мама Гайки испуганно схватилась за сердце, - Ну не молчите же!
- У детей своих спросите! – завуч явно была в гневе, - Что, ни у кого не хватает смелости признаться? Хорошо, тогда скажу я! Они. Играли. На. Гармошке.
Она чеканила каждое слово, как будто вбивала сваи в землю.
- Вот что, вы мне эти игры на гармошке бросьте! Чтобы я ни одним ухом больше не слышала, что вы опять играете!
- Как это, «ни одним ухом»? – шёпотом спросила у моего папы Наташкина бабушка, - Ничего не понятно!
Родители переглядывались, никто ничего не понимал. Наконец, встал мой папа:
- Виктория Фёдоровна, поясните, что плохого в том, что дети играют на гармошке?! По мне, так отличное времяпровождение! Я и сам бы хотел научиться, да и, наверняка, многие другие.
Другие родители дружно закивали головами, а папа Светки-Пожарника заявил:
- Признаться, я сам грешен, могу иногда сыграть. Что в этом плохого?
Виктория Федоровна посмотрела на него с таким изумлением, что в кабинете воцарилась абсолютная тишина. Она была неплохой тёткой, может чуть резче и строже, чем другие учителя, тем не менее, мы её уважали за принципиальность и справедливость. Расстраивать завуча никто не хотел.
Папа Светки-Пожарника осторожно сказал:
- Виктория Фёдоровна, хотите, принесу гармошку, поиграю? Вот увидите, Вам понравится!
Завуч без сил опустилась за учительский стол и устало спросила нормальным человеческим голосом:
- Вы что, водитель автобуса?
- Нет, - удивился мужчина, - Мы с женой на ГРЭС работаем.
- А откуда Вы тогда гармошку возьмете?!
В голосе Виктории чувствовалось отчаяние, она искренне не понимала, что творится. И тут встала моя подруга Наташка:
- Вы говорите о разных вещах. Вы, - обратилась она к завучу, - Говорите о том, что мы прыгаем в «три-пятнадцать» в автобусе, так?
- Так, - покорно согласилась завуч и кивнула головой в сторону Светкиного отца, - А он?
- А он – о гармошке! Ну, о баяне или аккордеоне, точно не знаю!
Минута, в течение которой взрослые молчали и только переглядывались, длилась целую вечность. Потом раздался тихий смешок, переросший в звонкий смех. К всеобщему удивлению, это оказалась интеллигентнейшая Татьяна Иннокентьевна, мама Димасика. От неё такого никто не ожидал, но смех был искренний и заразительный, все с готовностью подхватили. Через какое-то время смеялись все – мы, родители и сама суровая завуч Виктория Фёдоровна.
- Совсем запутали, - произнесла она, утирая выступившие от смеха слёзы, - Ну как на вас сердиться!
- Пообещайте, что больше не будете играть… - она, видимо, хотела сказать «играть на гармошке», но тут же поправилась, - Играть в свои дикие игры в автобусе!
Мы пообещали. А скоро «Икарусы» с гармошками вовсе исчезли из автопарка города. Интересно, почему?