Тусклое небо хмурится, Снег плюется с дождём, Богом забытая улица - Потусторонний разлом. Прячет паромщик ПАЗика В сальный карман гроши, Скачут по лужам-классикам Взрослые малыши. Плечи сутулы, сгорблены, Улыбки смыты тоской, Торопятся с матами, воплями Скорее к себе домой. Дом - это громко сказано, Он не любим, не мил - Петлёю быта завязанный Счастью дыханье закрыл. Что мне до этого месива? Все здесь идёт в никуда - Мир обуяла регрессия, Холод, грязь и вода. Падают под ноги сумерки, Пляшут фары в глазах, Каждый наверное умер бы, Но жизнь - синица в руках. И эта забытая улица, И этот вечный облом, Не знавшим лучшего чудится Самым райским углом.
Тусклое небо хмурится,
Снег плюется с дождём,
Богом забытая улица -
Потусторонний разлом.
Прячет паромщик ПАЗика
В сальный карман гроши,
Скачут по лужам-классикам
Взрослые малыши.
Плечи сутулы, сгорблены,
Улыбки смыты тоской,
Торопятся с матами, воплями
Скорее к себе домой.
Дом - это громко сказано,
Он не любим, не мил -
Петлёю быта завязанный
Счастью дыханье закрыл.
Что мне до этого месива?
Все здесь идёт в никуда -
Мир обуяла регрессия,
Холод, грязь и вода.
Падают под ноги сумерки,
Пляшут фары в глазах,
Каждый наверное умер бы,
Но жизнь - синица в руках.
И эта забытая улица,
И этот вечный облом,
Не знавшим лучшего чудится
Самым райским углом.
