Мой самый замечательный мужчина сделал мне предложение и я стала его женой.
Всей семьёй живём в новом месте. Я в совершенно новой для меня должности - домохозяйка. Нет, правильнее будет звучать хозяйка дома. И вообще в слове "должность" явно прячется не самое приятное слово "долг".
А ещё мне совершенно не верится, что уже совсем чуть-чуть и случится наш первый семейный Новый год.
Чувствую ли я себя неимоверно счастливой? И да и нет. "Нет" - потому что до сих пор нахожусь в заторможенном ступоре от произошедшего. Вчера поймала себя на ощущении, что чувствую себя как солдат, что всю жизнь воевал и оказался не у дел в мирном времени.
Большую часть своей жизни я что-то активно делала, несла ответственность за свою семью. Нормальный, среднестатистический режим белочки вылезающей из колеса для крысиных побегушек. И чувствовала себя на своём месте.
Чётко знала, что без меня мир рухнет и держалась изо всех сил. Простыла, но надо на работу? Фигня вопрос! Антигриппин - лучший друг и соратник.
Амазонство - призвание гордое! Это наше всё и сразу!
И многие мои девочки так живут и это привычно и комфортно. Даёт чувство важности и нужности.
Я и после переезда работать планировала. Понятия не имела где, но где-то точно.
Не вышло. Муж старается и обеспечивает семью. Сын тоже устроился работать. Я присматриваю за мамой. Деменция, скачки давления. Бежать никуда не нужно, затыкать грудью амбразуры тоже.
Общалась с психологом. Как же так?! О том, чтоб сидеть дома и никуда не дёргаться столько женщин-девушек мечтает, у меня это есть, а я себя чувствую как... Ну никак в общем. Психолог сказала простую фразу:
- Дело в том, что это не ваша мечта.
Не моя. Я выбита из привычной колеи. Прежде за день делала в двадцать раз больше. А сейчас провисла. Затяжно адаптируюсь. Привыкаю. Осмысливаю, что ежедневные достижения у меня и сейчас есть, просто они другие. Записываю их каждый вечер в тетрадочку. Грею душу.
Пути Господни неисповедимы. Возможно моя миссия именно семья, а не зарабатывание чего-либо вне дома.
Рада и благодарна, что есть возможность писать и упрямство большее чем писк "внутреннего критикана".