Не успел расписаться за сумку с фармой/кислородный аппарат "Кокчетав"/ЭКГшник, как диспетчер уже выгоняет меня на мороз. Некий алкоголик яростно и непрерывно отмечает новый год, возможно, ещё с прошлого нового года. К 31-му декабря этого года у него ВНЕЗАПНО заканчиваются деньги на опохмел. Так как медицина у нас пока ещё бесплатная, решение проблемы приходит быстро. Мужчина слабеющим голосом просит прислать ему кардиобригаду, потому что "сердце болит и останавливается". Сложно сказать, насколько сознательно он врёт, если врёт: кардиалгии нередко посещают абстинентных алкоголиков, вызывая у них нешуточную панику - жить и пить хочется и дальше, умирать страшно. Да и настоящий острый коронарный синдром исключить нельзя, алкоголизм/наркомания отнюдь не лишают больного возможности захворать чем-то ещё.
Хитрый диспетчер ситуацию прочухал, и принял соломоново решение, отказав пациенту в кардиобригаде, но отправив фельдшера - "мало ли, что там, разберёшься".
Газель сегодня ещё не выезжала, она ледяная и воняет бомжами. Ощущение, как будто я забрался в мусорный бак зимой. Сходство завершается почти полным отсутствием видимости через замёрзшие окна. Устраиваясь поудобнее, в очередной раз удивляюсь, как замороженный мусорный бак так бодро заводится в - 40.
Ехать нужно на самый край района нашего обслуживания, а водила тот ещё тормоз, поэтому я забираюсь поглубже в скорячную куртку, втягиваю руки из рукавов поближе к телу и вырубаюсь. К моменту доезда умудрился даже увидеть сон.
Уродливая синтетическая куртка на морозе хрустит и ощущается как пластмассовая коробка, но носить можно только то, что выдают (теперь вы одеты, как чёрт). Весной-осенью ещё ничего, но зимой бушлат становится практически деревянным.
Подхожу к старому черному бараку. Некоторые окна выбиты и закрыты подушками, в одном мигает гирлянда, из труб столбом поднимается дым. Дрова на растопку, вероятно, тащат из соседнего барака-близнеца, который после пожара постепенно разваливается, только пара жилых комнат осталась.
Дверь в подъезд просела и перекошена так, что в заиндевевшую щель наверху спокойно проходит рука. Неудивительно, что в барачном подъезде почти такой же лютый дубак, как на улице. Хрустя курткой и скрипя сгнившими ступеньками, поднимаюсь на второй этаж ветхого здания.
Номера в бараке есть почти на каждой квартире, не то, что долбаные новостройки с одинаковыми железными дверями. Впрочем, нужная дверь гостеприимно приоткрыта, тут и без номера не ошибёшься.
Отворив дверь в комнату, отмечаю, что долгожданное тепло после мороза оказывается неприятным из-за крепкого тяжёлого запаха. Заходим.
@paragnomen