Старик, увлечённый беседой, казалось не замечает жадно глазеющего из окна мальчика, забравшегося на подоконник, чтобы получше рассмотреть происходящее у калитки.
Ярик же, с любопытством разглядывая гостя, прикидывал: правда или нет? Виталька тот ещё болтун… Мог и придумать, что это Дед Мороз. Подшутить. Но и правда… Как похож! Обычные старички так не выглядят.
Он ведь древний уже — седой полностью. Белый-пребелый. А лицо гладкое и румяное, как у молодого. И держится прямо — как палку проглотил. Другие дедульки сгорбленные, будто мешок картошки на спине носят. И бороды у них такой нет — густой и широкой, сейчас немножко взлохмаченной, длиной не меньше двадцати сантиметров.
До сих пор Ярик ни разу не встречал бородачей. Только по телевизору видел, но у тех разве бороды? Так, бородки. Козлиные.
Точно, Дед Мороз.
Мама, правда, говорит, что Деда Мороза не бывает и новогодние подарки покупают они. Но разве можно верить взрослым? Пусть они и не врут специально… Но ошибаются уж точно. И это понятно: когда приходится постоянно заниматься скучными делами и не хочешь, а становишься ворчливым и занудным.
Спору нет — очень важно знать, как заработать побольше денег, сэкономить, купить вещи получше… Но из-за такой ерундистики, люди перестают веселиться и понимать самые простые вещи!
Вот мама: говорит — Деда Мороза нет. А он недавно узнал, что есть, и самый настоящий! Живёт в Великом Устюге. Но если поделиться открытием, она наверняка скажет, что Дед Мороз, живущий в Устюге, такой же ненастоящий, как приходящий на утренник в школу. И добавит, что деньги на подарки для детей он берёт у государства. Как будто это доказывает ненастоящесть. В том-то и дело: взрослые отчего-то не понимают, что человек, взаправду работающий Дедом Морозом, не может быть фальшивым! Какая разница, откуда он взял подарки?
Но Великий Устюг находится далековато от их Торнового. Один-единственный человек не справится со всей Россией. Поэтому главный Дед и прислал сюда помощника. Кто знает, вдруг у них есть разряды? Как и у папы? Тогда в Великом Устюге подарки раздаёт Дед Мороз шестого разряда, а к ним приехал третьего или четвёртого...
Ярик так увлёкся рассуждениями, что впал в лёгкую прострацию. Потому, когда стоящий у калитки старик протянул маме огромный красный пакет, от неожиданности едва не свалился с окна.
Да, да, да! Всё-таки он прав!
Странно: мама не спешила брать подарок. Вместо этого она завела руки за спину, отрицательно покачала головой и сделала шаг назад. Эх… Жаль, ничего не слышно!
Дед Мороз вздохнул, сказал что-то, прикоснулся к маминому плечу… Та отпрыгнула, повернулась, и, поскальзываясь на снегу, бросилась к дому. Поймав любопытный взгляд Ярика, на ходу погрозила пальцем и шевельнула губами: «марш отсюда!»
Старик проводил маму взглядом, ещё раз вздохнул, и, с усмешкой покосившись на окно, повесил красный пакет на забор, повернулся и двинулся прочь.
Хлопнула входная дверь — бросив прощальный взгляд на удаляющуюся спину старика, Ярик спрыгнул с подоконника и помчался в прихожую:
— Мам! А кто это был? Дед Мороз, да?
— Дед Мороз? Он? — мама стояла, упираясь руками в стену, и мысками ступней поочерёдно стаскивала с ног валенки. — Скорее уж Леший!
Ярик нахмурился:
— Но ведь он оставил тебе подарок! Ты не хотела брать, а он всё равно оставил!
— Что? — не поняла мама. — О чём ты говоришь?
— Пакет. Он там, на заборе.
Мама, всё ещё недоумевая, распахнула двери и увидела краснеющий на белом подарок.
— Вот же… Засранец! Я же ему сказала! Нет, не понимает! Ой!
Она виновато покосилась на Ярика, прикрыв рот ладонью, будто возглас содержал какую-то тайну. Пробурчав что-то под нос, нырнула в валенки и побежала обратно. Подошла к забору, сняла подарок, открыла калитку и вышла на улицу. Там, покрутившись с минуту на месте, огляделась по сторонам, огорчённо махнула рукой и пошла обратно.
— Ты чего дом выхолаживаешь? Жарко стало?
— Мам, а почему ты не хочешь брать подарок? — вопросом ответил Ярик. — Дед Мороз же...
— Так, сынок, — резко припечатала мама, пряча принесённый с улицы пакет на антресолях, в отделении с шапками. — Мы уже говорили об этом. Никаких подарков в этом году. Видел мои сапоги?
Ярик вздохнул и покосился на валяющиеся у стены унты, печально ухмыляющиеся раззявленными ртами.
— Но, мам… Я же не по то!
— Красота, правда? — словно и не слыша его возгласа, усмехнулась мама. — Завтра опять на работу идти не пойми в чём. А ты всё о подарках!
— Да нет… — Ярик поморщился. — Я не про то. Дед Мороз же…
— Ярослав, сколько можно! — окончательно рассердилась мама. — Мы же говорили на эту тему! Деда Мороза не существует! Тебе восемь лет! Хватит верить в глупые сказки!
— Но…
— Сын, тебе нечем заняться? Я быстро работу найду!
Ярика как ветром сдуло.
Остаток дня он провёл у себя в комнате, пытаясь найти объяснение странному поведению мамы. Ведь ничего такого не говорил! Ничего! А она!
Пару раз пытался тайком пробраться в прихожую — полазить в антресолях и разузнать, что скрывает таинственный красный пакет? Но стоило выйти из комнаты, рядом, как по закону подлости, возникала мама. Когда же он выполнил «квест», красного пакета на месте не оказалось. Пришлось возвращаться к себе и брать книгу, которая никак не хотела читаться.
Голова бурлила от мыслей как забытый на плите чайник.
А вдруг мама не взяла подарок, потому что он ей не подошёл? Жаль, что не удалось посмотреть. Но, например... Там были духи, вот! А у неё аллергия. Вот и отказалась — чего вещи пропадать. А про сапоги сказать постеснялась…
Он бы для себя тоже не стал просить. Но для мамы-то можно. Точно! Так завтра и поступит. Виталька говорил, что Дед Мороз живёт в лесу, в бывшем доме егеря. Надо сходить туда завтра!
Взбудораженный Ярик не мог ни читать, ни смотреть телевизор и лёг спать очень рано — надеясь, что так новый день придёт значительно быстрее. Увы! Ночь оказалась долгой, да ещё и бессонной. Проворочавшись много часов кряду, он вскочил затемно, услышав чьи-то шаги на кухне.
Хотел присоединиться к родителям, но передумал. Их ведь наверняка заинтересует, с чего это сын встал так рано. Врать у него никогда нормально не выходило, значит, лучше притвориться спящим. Всё же, после недолгих сомнений Ярик сполз с кровати, крадучись приблизился к приоткрытой двери и стал слушать. Отец как раз говорил:
— Мил, заканчивай кочевряжиться. Прости его. Нормальный мужик же!
— Не лезь, Влад. Он сам виноват…
Недоговорив, мама смолкла и судя по приближающимся шагам, направилась к его комнате. Ярик застыл, распластавшись по стене как летучая мышь и страстно мечтая стать невидимым. Пронесло — она не зашла внутрь, а лишь захлопнула приоткрытую дверь, отсекая комнату от внешних звуков.
Вот чёрт!
Пришлось возвращаться в постель, закутываться в одеяло, отворачиваться к стене и ждать, пока родители уедут на работу. Долго ждать — он едва не уснул, старательно притворяясь спящим. Наконец, дверь хлопнула и с улицы донёсся гул заводящегося мотора. Выбравшись из кровати, Ярик торопливо бросился к шкафу и принялся одеваться, выбирая вещи потеплее — всё-таки в лес идёт, не шутки.
Есть не хотелось, но рассудив, что прогулка может и затянуться, он пошёл на кухню, отыскал в холодильнике колбасу, сыр и масло и занялся завтраком.
Сделав бутерброд, налил кипятка в кружку, бросил пакетик чая, бухнулся на табуретку и вдруг заметил белеющую на столе бумажку.
«Яр, не порти желудок бутербродами! Борщ и котлеты в холодильнике. Буду в три. Соскучишься, приходи в теплицы. Мама»
От неожиданности Ярик поперхнулся и закашлялся с закрытым ртом, боясь выплюнуть ставший поперёк горла бутерброд. Откуда она всё знает?
Отдышавшись, задумался. Раз мама вернётся раньше обычного, нужно предупредить. Вдруг не успеет до трёх? До восьми точно обернулся бы, никто бы и не узнал. Папа-то на сутках… Эх и влетит ему, если что-то пойдёт не так! Вздохнув, он перевернул листок и написал на обороте:
«Мама, у меня всё нормально. Ушёл к Деду Морозу за сапогами. Скоро буду».
То, что оделся он всё-таки легко, Ярик понял уже через полчаса, топая через заснеженное поле, прямиком к темнеющим вдалеке деревьям. Кожа на бёдрах покрылась крупными мурашками, быстро уплотнившимися и образовавшими холодную корку. Но это не заставило его вернуться, напротив, он ускорился — насколько позволял снег, кое-где доходящий почти до пояса.
Ворвавшись в лес с громким гиканьем, переполошил стайку снегирей, став невольным виновником небольшого шишкопада. Погарцевал вокруг расщедрившийся подношением ёлки и двинулся дальше, петляя между заснеженных деревьев, как заяц, уходящий от лисы.
До этого случая он ни разу не бывал в лесу зимой, и сейчас, не видя знакомых тропинок, не очень-то представлял куда нужно идти. Но это не особенно тревожило. Уверенный, что всё будет хорошо, мальчик уходил от села дальше, пока не притомился и не признал: зимний лес — не лучшее начало «карьеры» для неопытного путешественника.
И да, похоже, он заблудился.
Но страшно не было: всегда можно вернуться домой по собственным следам. Но как же Дед Мороз? Разве можно бросить дело только потому, что оно не получилось сразу?
Поразмыслив, Ярик решил отдохнуть. Плотно утрамбовав снег, соорудил «кресло», устроился поудобнее и достал из-за пазухи пакет с бутербродами. Тонкий писк отвлёк от еды: повертев головой, он с удивлением увидел крохотного огненно-рыжего бельчонка. Тот замер почти у самых ног, широко расставив в стороны лапки и нагловато косясь на бутерброд.
Ух ты! Какой прикольный!
Торопливо отщипнув кусочек, протянул его попрошайке — бельчонок подпрыгнул, материализовался у руки, схватил угощение и бросился бежать. Проводив глазами удаляющийся рыжий силуэт, Ярик всполошился и вскочил.
Вот раззява! Виталька же клялся, что Деда Мороза часто видят с белками! Раз этот мелкий не боится людей, он точно дедморозовский!
Торопливо глотая недожёванный бутерброд, Ярик бросился вслед ускользающему пройдохе:
— Эй, стой!
Бельчонок замер, оглянулся, подбежал к ближайшей сосне, взбежал по стволу и выжидающе застыл: что надо? Ярик, тяжело переваливаясь и чувствуя себя неуклюжим медведем, приблизился к дереву.
— Слезай! Отведи меня к Деду Морозу!
Бельчонок затрещал что-то по-своему, чуть спустился, и оказавшись против лица, покосился на недоеденный бутерброд.
— На, — понятливо вздохнул Яр. — И пошли уже...
И они пошли. Точнее, побежали. Бельчонок быстро — скользя по снегу, как водомерка по воде; он медленно, постоянно проваливаясь в сугробы и с трудом выбираясь наружу. Так и двигались, пока в очередной раз поведя головой по сторонам, Ярик не обнаружил, что провожатый исчез.
Мысленно чертыхнувшись, он покрутился на месте, пытаясь понять, куда завёл его рыжий вредина. Неужели всё зря и надо всё-таки поворачивать обратно? Обидно! Столько мёрз и ничего не вышло!
Стянув зубами варежку, Ярик расстегнул дублёнку, сунул руку за пазуху и выудил из внутреннего кармана дешёвенький мобильник. Да, больше двенадцати…
В этот момент из-за спины донёсся хруст. Ярик инстинктивно дёрнулся, повернулся и увидел несущуюся к нему долговязую фигуру в красно-белом свитере.
— Ярик?!
— Дед Мороз?!
Он даже потёр глаза заиндевевшими варежками, но зрение не обманывало: к нему навстречу в самом деле бежал знакомый старик, перед которым нёсся исчезнувший провожатый.
Вот ведь… Не бросил!
— Ты что здесь делаешь, парень? — обхватив Ярика за плечи, спросил разрумянившийся от холода Дед. — Как попал сюда?
— Так… Я к тебе пришёл, Дед Мороз.
— Ко мне? — со странной интонацией, будто собираясь заплакать, спросил старик. — Но как?
— Ну… да. К тебе. Он меня привёл.
И Ярик ткнул варежкой в бельчонка, который, цепляясь острыми коготками за ткань, карабкался старику на плечо.
— А, этот? Сообразительный товарищ. С матерью что-то случилось?
— С мамой? — удивился Ярик. — Нет, всё нормально. Просто я видел, как ты ей вчера что-то подарил, а ей не понравилось. И я знаю, что ей очень-очень нужно. Но она не попросит. Стесняется, понимаешь? Да и взрослая слишком, в Дедов Морозов не верит.
— Вот как, — голос Деда Мороза странно дрогнул, в глазах мелькнули смешинки. — Так ты пришёл для неё подарок просить?
— Ну... да.
— Ну, пошли тогда, — махнул рукой старик.
Ярик глянул в указанном направлении и увидел курящийся дымок, а после, присмотревшись, заметил и обнесённую снегом избушку.
Вот слепатня! Так бы и мимо прошёл!
С холода в доме оказалось тепло, как в парилке, но на него почему-то напала трясучка — заметив это, старик матюгнулся и споро стащил с дублёнку, из-за чего лежащие за пазухой пакеты с сапогами и бутербродами грохнулись на пол. Затем схватил с вешалки огромный шарф и, беспрерывно ворча, принялся растирать Ярику лицо, руки и всё остальное.
— Ну молодец, так молодец! Слов нет! Хоть бы оделся нормально!
— Так я же… нормально!
— Вижу я твоё нормально! Будто на утренник в школу собрался!
— Да не, — вяло спорил Ярик. — В школу я подштанники не надеваю!
— Говорю же — молодец!
После разогревающего массажа они пили чай и «оттаявший» Ярик, неловко запинаясь, рассказывал о своей вылазке. Дед Мороз слушал молча, не сводя светлых льдистых глаз, в которых временами загорались весёлые искорки. Смущённый пристальным вниманием почти незнакомого человека, Ярик закончил неловко и скомкано:
— Ну и… Вот. Ты же подаришь маме сапоги, Дед Мороз? Я даже взял с собой унты, чтобы ты не ошибся размером!
— Заметил уж! Какой предусмотрительный! Как тут откажешь? Придётся помочь!
— Да? — радостно встрепенулся Ярик. — Вот здорово! Ну, тогда я пойду. А то мама будет волноваться.
— Будет, непременно будет, — крякнул Мороз. — Потому что домой ты сейчас не пойдёшь. Глянь-ка в окно.
Недоумённо хмурясь, Ярик повернулся и застыл, оглушённый увиденным. На улице кружились огромные снежные хлопья, так настойчиво льнувшие к стеклу, будто рассчитывая просочиться в дом. Бельчонок стоял на подоконнике, упираясь растопыренными лапёшками в прозрачную преграду, и встревоженно посматривал на старика.
— Метель. В такую погоду я за руль не сяду — тем более, тебя одного в лес не пущу. Сети, опять же, нет. Предупредить не выйдет. Так что, готовь задницу для ремня.
Остаток дня прошёл скучно — устав слоняться без дела, Ярик укутался в лоскутное одеяло и прикорнул на стареньком диване. Сказалась бессонная ночь и полдня блуждания по зимнему лесу — спал он крепко и по-настоящему не проснулся даже когда Мороз резко потряс за плечо:
— Просыпайся, внучок. Вьюга закончилась.
— А? Что? Спать хочу.
— Давай, давай! По дороге доспишь. Нам ещё за подарками, в Самару ехать.
Пришлось вставать и сонно одеваться, под беспрерывное брюзжание старика, постоянно стаскивающего вещи и заставляющего натягивать их снова и снова. В конце концов нервы Ярика не выдержали — бросив на пол непонятно откуда взявшуюся рубашку, он вспылил:
— Я думал, ты добрый! Дед Мороз должен быть добрым! Как тебя на эту работу взяли?!
Старик выругался, поднял вещь, сгрёб Ярика в охапку и принялся одевать, как маленького. Натягивая рубашку почему-то на ноги…
Потом был бодро трясущийся «Уазик» — под добродушно-ворчливое бормотание мотора мальчик снова заснул и проспал почти всю дорогу. За всю поездку он вынырнул в реальность лишь раз — когда Дед Мороз спросил в самое ухо:
— Яр! А себе-то ты чего хочешь? Какой подарок?
— Робота… Настоящего… Который голос понимает.
И снова провалился в сонную пучину. Окончательно проснулся от громового вопля старика:
— Рота, подъём!
Подпрыгнув от неожиданности, Ярик ударился головой о стекло и испуганно распахнул глаза. За окном пробегали знакомые хатёнки — они въезжали в село. Дрему сняло как рукой — мальчик торопливо принялся приглаживать взлохмаченные волосы, застёгивать распахнутую дублёнку, надевать шапку. Дед Мороз, наблюдавший за ним с насмешливой полуулыбкой, кивнул:
— Правильно, оправься. Уже почти приехали. Эх и силён ты спать!
Ворота в их двор были распахнуты — машина стояла под навесом, а папа и мама ждали на улице. Именно ждали — уж слишком спокойно и чинно смотрели на дорогу и ничуточки не удивились, завидев подъезжающий «Уазик». Разглядев насмешливое лицо отца, многозначительно поигрывающего бровями, Ярик сглотнул, отстегнул ремень безопасности и толкнул дверцу.
Мама, всхлипывая и смеясь, бросилась к нему и сгребла в охапку, целуя и тормоша, как плюшевого медвежонка. Он смутился — не очень-то любил эти «телячьи нежности», но чувствуя вину, замер в объятиях как стойкий оловянный солдатик — вытянув руки по швам и строя отцу жалобные мордашки.
Наконец, ощупав Ярика со всех сторон, мама подхватила его за капюшон и подтолкнула к дому:
— Пошли, путешественник.
И, обернувшись, обратилась к молчаливо застывшему позади Ярика старику:
— И ты проходи… пап.
«Пап? Пап?!»
Возмущённый до глубины души, Ярик запнулся и обиженно воззрился на старика. Так он не Дед Мороз?!
Видно прочитав проступившие на лице мальчика эмоции, тот резко дёрнулся, вытянулся в струнку, приставил к шапке раскрытую ладонь и гаркнул:
— Разрешите доложить! Отставной майор внутренних войск Николай Иванович Морозов, позывной — «Мороз», к раздаче подарков прибыл!
Щёлкнул каблуками, опустил руку и закончил:
— Твой дед, между прочим. Мороз, да.
Очумевшие родители наблюдали эту сценку круглыми глазами. Потом, догадавшись, диким жеребцом заржал отец. Мама вторила звонким переливчатым смехом, то и дело покачивая головой и хватаясь за живот. Дед невозмутимо дождался окончания веселья и развёл руками:
— Как видишь, я тебя не обманул. Я самый настоящий дед Мороз.