Новогодняя ночь на исходе, почти утро! Беззвучно мерцает огнями елка, семья, отметив Новый год, уже спит в другой комнате. А я только что пришел домой из типографии, тихо положил себе в тарелку салат «оливье», налил в бокал остатки шампанского. За окном волшебная ночь, наступивший 1986-й год, во включенном мной без звука телевизоре кто-то поднимает тосты и пляшет…
Вот так много лет подряд я — бессменный заместитель ответственного секретаря редакции вечерней газеты — приходил домой под утро в новогоднюю ночь, а полуночный бой кремлевских курантов встречал на работе. И тысячи таких же, как я, дежурящих в редакциях и типографиях от Калининграда до Дальнего Востока сотрудников газет, выпускали первые январские номера, когда вся страна сидела за новогодними столами.
Секрет был в том, что на первой странице всех газет в те годы должно было стоять «Новогоднее поздравление советскому народу» от руководства страны — но цензура отдавала его текст газетам для свинцового набора лишь после того, как оно прозвучит по телевидению…
Выйти без такого поздравления в первом январском номере газете тогда было невозможно — и я, как капитан с корабля, уходил из типографии последним, выхватив из-под жерла печатной машины свежий новогодний номер с не обсохшей краской и отпустив домой дежурную бригаду верстальщиков и корректоров… И, придя домой, старался не разбудить жену и детей, глядя, как в телике поет и пляшет страна, ради которой я жертвовал новогодним праздником.
Сейчас, с позиций сегодняшнего дня, это всё кажется глупостью: ну зачем ночью мучиться, чтобы с утра люди после новогодней ночи получили газету с Обращением из Москвы о том, что ждет нас в Новом году и чем отметился старый год? Но в то время это было НАДО! При всей усталости от ночной вахты меня в эти предутренние часы за одиноким столом, с налитой рюмкой водки или коньяка, переполняло чувство огромной выполненной задачи — и строки к советскому народу от имени руководства страны казались главными словами, без которых стране не обойтись.
Это трудно сейчас понять, но Поздравление народу, которое с утра мало кто и читал, было для всех символом того, что на земле мир, держава крепка, мы прожили еще год и будем шагать в новый…
И еще было чувство эйфории от сопричастности к общему делу, о которой так чудесно сказал в фильме «Пять вечеров» по пьесе А. Володина его герой — шофер Ильин, возивший грузы на Севере: «Вот я качу по снежной дороге, и солнце, и я песни пою. А через семьсот километров меня ждут люди — и я им вот так нужен! Но я к ним доеду!»
Я много лет потом работал в журналистике после распада СССР. Но никогда у меня больше не было такого счастья своей нужности, как после этих новогодних номеров: «Я сделал свою работу! Я дал людям то, что они ждали! Я не встречаю Новый год с семьей, я не могу уйти из типографии к праздничному столу, потому что это НАДО!»
Я даже жалею сейчас тех, у кого не было в жизни этого слова, кто скептически улыбнется, прочтя мои записки…
Но без слова «НАДО!» с большой буквы жизнь пуста и лишена смысла. Мне очень жаль утраченных смыслов ушедшей Эпохи!
P. S. Думаю, меня хорошо поймут те, кто в новогоднюю ночь водит поезда и самолеты, дает в город воду и свет, убирает снег с дорог, работает на производствах непрерывного цикла, охраняет покой или границу, дежурит в больничных палатах, сидит на кассах или развозит заказы, печет к утру хлеб... Все, кто видит смысл в работе для людей в праздник. С праздником вас всех!
С Новым годом!!!
В. Савельев, журналист.
Текст цитируется по сборнику: Виктор Савельев. Я лейтенант газетного фронта. (Судьбы людей в публикациях разных лет. Профессия – журналист). 2020 год
Ссылка на сборник: https://ridero.ru/books/ya_leitenant_gazetnogo_fronta/