Вопреки моему прогнозу, Златов вовсе не выглядел виноватым или хотя бы убедительно опечаленным — конечно, я не могла открыто таращиться назад, зато отлично видела его перекошенную физиономию в боковом зеркале. Он зло смотрел прямо перед собой и о чём-то сосредоточенно думал, а потом вдруг резко выпалил:
начало детективного рассказа: "Конец света в декабре" (20) ... (назад к 19)
— Да ладно вам, а чего вы ждали? Что я буду играть роль болванчика? Серьёзно? Да вы ещё хуже, чем казались.
Поскольку мы никак не отреагировали на выпад, заинтригованный Руслан завозился, сел ровнее и высказался наугад, всматриваясь в лицо следователя:
— А вы же… ну… человек? — и он по-детски захлопал ресницами, когда я с возмущением фыркнула. Вплоть до Васильевского спуска тишина в машине была гробовая, и лишь у моста Златов разлепил губы и едко осведомился:
— Это что, шутка такая? Мы на Красную площадь зачем прикатили?
— Никаких шуток. Здесь специальный заезд для наших, внимательно следи за траекторией, — Павел уверенно направил автомобиль прямо в опору моста и мы плавно погрузились в каменную стену, лишь на долю секунду вынужденно зажмурившись и потеряв ориентацию в пространстве. Впрочем, Павел ничем не рисковал — он делал это тысячи раз и до миллиметра чувствовал габариты в туннеле, ведущем под Красную площадь.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Заглушив двигатель в узком гроте примерно под Мавзолеем, Павел вышел и любезно открыл мою дверь, хотя при этом с нескрываемой насмешкой изучал ошалевшего от такого поворота событий следователя Златова. Руслан покорно вышел следом за нами, но, несмотря на ощущаемую каждой клеткой его тела панику, тоже метнул на следователя озадаченный взгляд. Я так и не поняла, зачем мы взяли бедного Руслана с собой, но решать-то Павлу, а не мне. Хочет показать, как мы повсюду таскаем с собой «человека» — пусть. Желает раскрыть жнеца и угробить его? Да меня это больше вообще не волнует.
Павел стукнул железным кольцом по изъеденным жучками воротам, обшитым полосками бронзы, и мы услышали мелодичный женский голос, приглашающий нас зайти в приёмные покои. Я её знала — Валерия была настолько же древней ведьмой, насколько ослепительно юной казалась случайным мужчинам. Она была даже старше меня и не особенно изменилась с тех пор, как мы познакомились.
Черти уже давно привыкли к такому зрелищу и дежурно улыбались, встретившись с её холодным и пронизывающим взглядом, а неподготовленный Златов так вытаращил глаза, что мне пришлось уцепиться ногтями в его запястье, чтобы он хоть как-то угомонил учащённое сердцебиение.
Валерия снисходительно оценила нашу красочную компанию и нежно проворковала:
— Вам назначено? Иннокентий сейчас занят.
— Угу. Чем? Варит тебе кофе? — я широко раздвинула уголки рта в приторной полуулыбке, а потом постучала пальцем по каменному столу. Звук был тих, но акустика забавно усиливала его отражение и там, за следующей дверью, послышались шаркающие шаги.
Иннокентий был одет в затёртые кожаные тапки и громоздкий халат с длинными рукавами, а седые волосы почти не скрывали отдающую синевой и почти бумажную кожу на макушке. Видок неважный, но я знавала его в лучшие времена, и тогда он был очень хорош, а такие человеческие девчонки, как его секретарша, млели и сдавались пачками.
— Даша? — он раскинул руки, заключая меня в объятия и начисто игнорируя остальных гостей. — Чему обязан столько редкому визиту? Не балуешь ты старика, ох, проказница…
— Кеша, давай не будем пугать остальных, а то они подумают, что я тоже какая-то там старуха.
— А что, твой парень не в курсе твоего возраста? — Иннокентий издевался, как и всегда на публике.
— И кто из них, по-твоему, мой парень? — я игриво изогнула бровь, но не обернулась.
— Ну, это тебе выбирать, дорогая, просто я бы не стал скрывать, что мы с тобой в юности очень дружили.
Вот теперь мне действительно захотелось ему вмазать — Златов с сомнением всмотрелся в мой облик, пытаясь разложить по полочкам то, что сейчас услышал, тогда как Павел издал тихий и культурный смешок, не решаясь прервать традиционную сцену, о которой он, несомненно, слышал уже миллион различных слухов. Черти проще относились к нашей старой дружбе, в отличие от ведьм, постоянно обвиняющих меня в игре не в те ворота и в жульничестве.
— Ладно, пошутили и хватит, — я отодвинулась от Иннокентия и щедрым жестом обвела новеньких, Руслана и Сашу Златова.