Или почему национализм - распрекрасная вещь.
Тема — война. Война между Россией и Украиной. Грядущая, потенциальная, назревшая и т. д. О её скором начале сейчас пишут все, кому не лень. Перспективу военного конфликта между странами-соседками освещают все печатные издательства и информационные агентства. «Мир нашему дому», «Цветы войны» - под такими заголовками, например, вышли статьи в последнем номере «Новой газеты». По некоторым неподтверждённым данным российские войска собираются в районе Ельни и, как шепчутся уже многие на кухнях, только ждут приказа. Раз говорят об этом все, решился, наконец, и я.
Общий посыл большинства (не считая некоторых заинтересованных лиц) по этой теме понятен: нет войне. Эта гуманистическое общечеловеческое устремление, не согласиться с которым нельзя. Однако для полной оценки ситуации следует, на мой взгляд, кое-что прояснить.
Есть мнение, что «ни в политике, ни в экономике, ни в морали, ни в психологии, ни в чём вообще нет ни одной причины, чтобы две страны вцепились друг в друга и начали убивать...»(«Новая газета», №146, стр. 2). Я придерживаюсь более пессимистичных оценок. Причины для войны есть всегда. Вернее, их всегда можно найти. И к сожалению, обилие таких причин мы имеем на пост-советском пространстве. И не раз они уже выливались в военные конфликты разной степени тяжести, провоцировали кризисы(Чечня, Приднестровье, Карабах, Средняя Азия).
И тут уже есть целый ворох предпосылок — нарушение хозяйственных связей, политическая неподготовленность и т. д., - каждая из которых, по сути, сводится к одной - стремительному развалу СССР. Вряд ли стоит говорить, что это событие стало сюрпризом не только на Западе, где различные государственные ведомства в своих прогнозах видели конец Союза не раньше 2000 года, но и у нас.
Столь быстрая и неожиданная развязка тогда оставила после себя множество проблем, как замалчиваемых в годы Советской власти, так и совершенно новых. Вместе с новым типом экономики к нам пришли и новые ценности, зачастую заставлявшие забыть то, чему учили раньше. Заместо коллективизма - индивидуализм, вместо общего блага — личное обогащение, вместо доверия партии — плюрализм, политическую самостоятельность каждого... Одним словом, преемственностью и не пахло.
Но самое взрывоопасное из всего, пришедшего из того переломного момента, - национальные вопросы. До сих пор не определённое национальное самоопределение, самосознание — корень современной нестабильности.
В неславянских республиках всё, как правило, достаточно «тривиально»: границы, районы проживания, делимитация, демаркация... В странах же, составлявших издревле ядро исторической России — Украине, Белоруссии и Российской Федерации — всё куда сложнее. Вопрос стоит не о какой-то конкретной территории, а о самой концепции существования наших государств в целом. Кто мы друг другу? Кто должен и не должен жить на наших территориях? Русский тот, кто говорит по-русски, или нет? А кто тогда? А украинец тот, кто говорит по-украински? Должны быть русские здесь или только в России? Угроза они или не угроза? Да кто мы сами вообще?
Всё это плоды замалчивания у нас национальной темы. До начала 1990-х этот вопрос решался по-своему: представление о себе как о передовиках коммунизма и мировой революции фактически заменяло русскую идею. Ещё раньше такой объединяющей концепцией были религия и Православный Государь. Теперь же стабилизирующей установки нет. Старые ценности ушли, а новые, увы, не смогли нам ничего предложить.
Просто забыть о национальности невозможно. Национальность — одна из ключевых характеристик человека. Знаю, как это звучит. Нас все эти годы учили, что одно упоминание национальности — это либо имперский шовинизм, либо нацизм, либо ещё что угодно, но непременно гадость. При этом это типичный пример применения двойных стандартов. Сейчас все говорят о правах разного рода меньшинств, о том, какие мы все разнообразные и уникальные, а об одной из важнейших характеристик человека забывают.
Между тем, национальность может многое сказать о человеке. Национальность это не только стереотипные «культура и история». Национальность, как минимум, говорит нам о месте рождения человека, а также о его возможном социальном статусе и наиболее вероятном роде занятости. Тут сразу вспоминается история США, в котором негры до сих пор, как правило, менее образованы и не так состоятельны, как белые. Но не всегда всё так мрачно. Просто восточные народы исторически склонны к торговле, наши соотечественники — к производящему труду и т. д.
Национальность также говорит нам о философии человека, его отношении к жизни. Наверняка многие наслышаны о западной и восточной философии. Приверженцы одной привыкли к преобладанию государственной собственности нам частной, общественных интересов над личными, религии или какой-то общей идеи над частной мыслью, а у приверженцев другой всё наоборот. Так почему же не применить эту теорию на практике?
Например, из информационного пространства мы знаем, что в Западной Европе для людей в порядке вещей выйти на улицу с плакатом о своих правах или не выйти на работу ради повышения материальных условий жизни. У нас гражданская активность гораздо ниже. Всё это происходит от философии. У нас преобладают другие взгляды, у нас не верят в силу личности, а верят в правителя.
Запад — Восток — самое общее деление. Существует и более дифференцированное. Русская философская мысль, которая от митрополита Иллариона до Николая Бердяева развивалась обособленно, концентрируясь на собственной идентичности, что тоже важно для нашей темы.
При этом заезженные культура и история, как ни странно, тоже играют большую роль в нашей повседневной жизни. Представьте, что у вас нет ни Ивана-дурака с Ильёй Муромцем, ни Раскольникова с Базаровым. Без них понять жизнь, да и самого себя было бы гораздо сложнее. Ведь читая об этих героях, мы узнаём жизнь соотечественников, помещённых в наше общество, и потом воспроизводим некоторые идеи и правила. Данный вид познания — художественный — имеет большое значение в нашей жизни, помогает нам сформировать свой нравственный идеал личности и общества.
А родная история, это когда ты читаешь, скажем, про Древнюю Русь и говоришь о тогдашних деятелях «мы», «наши», «свой» и т. д. Пусть это было тысячу лет назад, когда современной России и в проекте не было — неважно! Такой «национальный» подход позволяет нам осознать своё место в истории, понять, какие проблемы прошлого и задачи настоящего имеют к нам непосредственное отношение. Без этого, как минимум, учиться в школе было бы куда скучнее...
Не верите? Да, нам это сложно понять: нам посчастливилось родится в более или менее однозначной культурной обстановке. Но представьте человека, девочку, мать которой - украинка, а отец - курд, но живут они в Нидерландах, а общаются по-английски, ведь дочь не знает ни родного языка матери, ни родного языка отца. Какого ей? Про кого она может сказать "наши"? С какой культурой ассоциировать себя, с каких культурных архитипов брать пример?
А ведь это реальный случай. Не называя имён, скажу вам, что такую девушку я встретил однажды в Риме. Ей определённо не позавидуешь. Однако на Западе такое явление уже стало очень распространённой проблемой и удостоилось официального названия "challenge og identity"(дословно "вызов самоопределения"). Часто с этим "вызовом" приходиться работать психологам.
Вообще психология здесь замешана куда серьёзнее, чем может показаться. Например, так о важности национальной идеи говорил в одном из интервью британский историк Доминик Ливен, наш современник: «...национализм является самой эффективной идеологией для того, чтобы сплачивать народ, легитимировать правительства и элиты, давать не только обществу как таковому, но и отдельному индивиду смысл жизни.<...>Осознание себя частью нации даёт представление о достоинстве. И более того, понимание, что до известной степени ты — не только часть современного тебе социума(хотя сама по себе возможность ощущать себя частью целого - уже немало), но и часть продолжающейся истории. Истории, которая не заканчивается на тебе.»
К слову, британский историк упомянул ещё одну важную функцию национальной идеи — социализаторскую. Принадлежность к нации — рычаг, способный эффективно интегрировать тебя в общество и держать это общество в целости. Я думаю, не стоит говорить, что человек — существо социальное, и без социума ему не обойтись. То есть, национализм, как бы это странно не звучало, сближает и примиряет. По крайней мере, до определённой степени.
Об этом же говорил российский учёный Владимир Иванович Козлихин в своей книге "Политология". В главе про национализм преподаватель СПБГУ заявляет, что, хоть нацистские преступления и дискредитировали идеологию, во имя которой всё это якобы совершалось, на самом деле построение государства с опорой на первостепенные потребности определённой нации - успешная стратегия. Такой подход не только возвышает представителей этой нации в моральном плане, но и делает общество наиболее гармоничным и консолидированным.
Похожее утверждал канадский исследователь Майкл Джабара Кэрроу, который в своей книге о международных отношениях в 1917 — 1930 годах говорил, что советская дипломатия действовала, опираясь на самостоятельность и чёткую идентичность как представителей уникального государства социализма.
В итоге, национализм — это не просто нацистская «кровь и почва». Это целый спектр характеристик, позволяющих человеку подлинно осознать свою индивидуальность и, вместе с тем, понять, к какому социуму он принадлежит наиболее органично, просто понять, кто я?
В причём именно духовные качества занимают в этом спектре центральное положение. Национальность - это микрокосм, основа которого вовсе не "чистая кровь", а ценности , модели поведения и философия. Национальность не тупая биологическая характеристика, а идея. И эта идея, как и любая другая, может терять популярность, если уже не кажется такой эффективной. Например, если национальный центр приходит в упадок. И, напротив, набирать силу, если национальные центры развиваются. И всё это почти никак не связано с "вымиранием" или "размножением" людей конкретного "национального вида". Одни и те же люди просто отворачиваются от национальной идеи и поворачиваются снова.
Самый яркий пример тому - США. Когда в начале прошлого века экономика этой страны была на подъёме, миллионы европейцев устремились туда и стали американцами. Их уж точно не связывают общее происхождение, "одна кровь", но одна национальная идея у них была - американская. Эта идея стала более конкурентно способной и объединила людей.
Есть и другие примеры. Посмотрите на европейскую консолидацию народов в рамках Евросоюза. Пусть сейчас она переживает кризис, но какой она была успешной в начале пути!
Подобное сейчас происходит и с нами. Хозяйственный застой и политический упадок в в позднем СССР и в России сделали нашу национальную идею уже не такой выгодной, вот нестабильные элементы и стали откалываться.
Однако это также значит, что, если мы решим наши экономические и политические проблемы, то стабилизируются и межнациональные отношения, вновь начнётся национальная консолидация. Одним словом, ситуация куда более пластичная, чем кажется, так как зависит не только от демографии.
В наше время данная сторона вопроса несправедливо замалчивается в России и всех пост-советских странах. Но, на мой взгляд, только разобравшись с вопросами национальности, национального самосознания окончательно, мы будем в состоянии как стабилизировать обстановку между нашими странами, так и построить более прочное общество у нас «дома».
Особенно это актуально сейчас, в век разгула глобализации. У неё есть положительные стороны, но я отношусь у ней скептически, ведь она фактически лишила нас национальности и стремиться полностью унифицировать культуру. Разве это в духе современности, когда все говорят о толерантности и о том, как хорошо быть уникальными? Разве можно ровнять всех под одну гребёнку? Видимо, мы не правильно поняли «дух современности»... Сейчас глобализация всё больше напоминает колонизацию. Если так пойдёт и дальше, то мы с вами рискуем повторить судьбу каких-нибудь австралийских туземцев или американских индейцев, чья культура была полностью стёрта с лица Земли.
Забегая вперёд, хочу отметить, что, согласно всем национальным признакам, о которых я писал выше(занятость, философия и т. д.) население Украины и Белоруссии всё ещё слишком сильно схоже с российским, чтобы жить так обособленно, как мы живём сейчас. Я считаю взаимовыгодную интеграцию необходимой и назревшей. Конечно, она не должна быть в военной форме. Люди сами придут к ней. Я уверен, что после первых десятилетий народной растерянности эта интеграция обязательно произойдёт. Окончательным шагом на этом пути будет, как мне кажется, смена поколений политиков у власти.
Нам надо понять, что Россия не Европа в полном смысле. И принципы национального размежевания не применимы к нашим восточным широтам. Вспомните, сколько крови пролилось в той же Европе, прежде её карта из имперской начала прошлого века превратилась в национальную — начала нашего века. Сколько было войн. А теперь представьте, что случиться в России, если все наши 150 народов пойдут по этому пути? Или, скажем, все племена Индии или народности Китая? Что за коллапс будет тогда?
В теории, конечно, можно отделить и Якутию, и Дальний Восток(кстати, такое уже было в Гражданскую). И, возможно, что в далёком будущем это принесёт пользу. Может быть, лет через сто пятьдесят — двести. Но это однозначно разрушит то, что есть сейчас. А, по-моему, нам хватило войн и разрушений в прошлом столетии. Надо действовать по-иному.
Нацизм у нас и не может прижиться — у нас 150 народов. Вся эта "кровь и почва", биологическая сторона вопроса вообще не жизнеспособна сама по себе, тем более у нас. Кто говорит о национальности только как о крови просто не видит, насколько сложен человек. Есть другие связанные с национальностью признаки, о которых я писал выше. Они-то и важнее всего.
Наша национальная идея должна объединять, а не раскалывать, как на Западе. Нам с Украиной и Белоруссией надо понять, что у нас есть общее дело — защищать восточно-славянскую культуру. Да, так сложилось исторически, что русская культура в ней занимает большую долю, но она тоже составная часть, опирающаяся на общее прошлое, на культурные элементы всех народов, когда-либо составлявших Россию.
И потом, ведь для защиты наших общих ценностей не обязательно воевать, менять границы и т. д. Война — лишь одно из решений. Самое болезненное и невыгодное. На данный момент есть множество рычагов, простирающихся поверх любых границ. Нам стоит задуматься об экстерриториальном принципе. Мы можем открывать университеты, библиотеки в ближнем и дальнем зарубежье(ведь есть ещё и русские эмигранты на Западе). Про хозяйственное сотрудничество и говорить не стоит. Его необходимость само собой разумеется.
И чем скорее это произойдёт, тем лучше. Уже ет ни Российской империи, ни СССР. Их трагические развалы - прошлое. Но вот гибель исторической России- процесс сквозной, он продолжается до сих пор. Демографическая яма, экономические проблемы и политическая неясность яркие тому свидетельства. Но остановить этот процесс - значит предотвратить ещё более страшные разрушения.
Таким образом, нет войне, да интеграции и да национализму, нашему национализму. Но прошу никого не принимать это слишком близко к сердцу. Это лишь легкомысленное выражение моего мнения.
Подписывайтесь на канал! Ставьте лайки! Всех с Новым годом и Рождеством!