Болтаясь по городку, Сашка оказался около клуба Железнодорожников, из приоткрытого окна которого лилась музыка. Различил голос гитары. Эх, гитара! Давно не играл. Не выдержав, он вошёл в здание. На сцене зала расположилась группа оркестрантов. На Сашку внимание обратили, когда увидели его около балалайки, стоящей у стены. Сашка без спроса взял её и забренчал. «Э-э-э! наш парень!» - улыбнулся ему толстенький гармонист. А на самом деле, это удача улыбнулась Сашке! Репетиция продолжалась целый час. Сашка бренчал, не фальшивя, уповая на неплохой музыкальный слух и прошедшие тренировки. После репетиции подошёл к Сашке руководитель оркестра – моложавый старичок и спросил фамилию и адрес. Сашка назвал фамилию, а тот опять про адрес. Сашка встал – и к выходу. Но старичок вслед ему крикнул, что он завтра может приходить на репетицию. На улице сыпал дождь. Вдруг на плечо Сашке легла чья-то рука. Это был парень из оркестра.
- Бродяжничаешь? - спросил и, не ожидая ответа: - Пойдём, переночуешь, по дороге поговорим. Кстати, я – Семён, а ты?
- Санька.
Разговор получился откровенным; подходя к дому, Семён сказал:
- Не тужи, придумаем что-нибудь. А на балалаечке ты шаришь очень здорово!
Дома у Семёна выпили чай с баранками; его мать, поворчав, спать Сашке постелила на сером, обшарпанном диване, кинув под голову скрученную, старую фуфайку, а в ноги – такое же суконное одеяло.
- Семён, скажи, чего это дед про адрес выведывал? - спросил Сашка.
- А вдруг ты инструмент утянешь. Когда ты ушёл, я ему свой адрес дал. Так что, дружок, придётся тебе у меня пожить.
- Спасибо, конечно. Но я б лучше на гитаре поиграл.
- Получишь и гитару, да хоть на баяне играй: у нас шибко заядлых музыкантов не много.
Сашке плохо спалось: досаждали волнующие мысли. Утром он отправился с Семёном, ещё не зная, куда и зачем. «Когда придём – увидишь» - хитро сказал Семён. Они вошли в ограду приземистого здания из двух этажей. Семён вошёл в приоткрытую дверь, а Сашку попросил подождать снаружи. Сашка сел на маленькую скамейку. От здания тянуло запахом типографской краски. Через некоторое время из двери быстро выбежал Семён; он пронёсся мимо Сашки к лестнице, которая вела со двора на второй этаж. На нём болтался во все стороны чёрный фартук. Сашка заскучал. Но вот опять появился Семён; вихрем скатившись сверху, он оказался возле Сашки.
- Вставай! - радость в голосе. - Директор с тобой сейчас потолкует. Давай, иди!
На втором этаже маленький коридор и две двери – налево и направо. Которая налево, была приоткрыта, там располагался кабинет, в котором за массивным столом сидел человек с добродушным лицом, седовласый.
- Рассказывай, - оглядев Сашку, директор обратился к нему. - Кто, откуда, и на самом деле трудовая книжка есть?
- Есть, - ответил Сашка. – И метрики есть. Всё со мной.
Директор полистал документы.
- Значит, решил стать печатником?
Разговор затянулся; после него Сашку приняли на должность печатника с неплохим, по мнению Сашки, окладом. Этого оклада хватило бы вполне, но мамаша Семёна, как отрезав, сказала, что с него она будет брать пятьдесят рублей квартирных, а еда в оплату не входит.
Семён похлопотал, чтобы Сашку прикрепили к нему. Печатать оказалось не так-то просто. Белая бумага, зажимы, барабан. Семён работал, как автомат, а Сашка путался, и если бы не терпенье друга, он бы не выдержал, убежал. Но Семён подначивал: «На струнах играть намного труднее, тренируйся, и будешь печатать лучше меня». Скоро и в самом деле стало у Сашки что-то получаться. Как-то к нему подошёл мастер – строгий, очки на краю носа, и сказал: - Молодец, Ерёмин: брак у тебя уже ниже нормы.
Жизнь бедного Сашки вроде налаживалась. Ох, если бы не перст невезения, который пока что висел над ним.
Продолжение следует...
