12 октября 1960 года советский правитель Никита Хрущев устроил легендарную истерику на Генеральной Ассамблее ООН в Нью-Йорке. Как это произошло и что произошло на самом деле.
Вдруг на столе оказался ботинок. Точнее: туфелька из светло-коричневой кожи. Поздно вечером 12 октября 1960 года на Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций советский партийный лидер Никита Хрущев взбесился и дико возился как сумасшедший. Едва он снова сел на свое место, его рука легла на носок правого ботинка. На это холерик-коммунист удовлетворенно улыбнулся – фотографии той ночи это доказывают.
Но действительно ли Хрущев трогал ботинком? Или даже ударял о стол? Об этом сообщают на протяжении десятилетий. Однако всё это время отрицалось советскими, а затем и российскими государственными СМИ.
Это правильно: нет записи или кадра той ночи, когда Хрущев действительно держал в руке ботинок во время истерики. А поскольку настоящей фотографии не было, кто-то (кто точно неизвестен) сделал заведомо плохой монтаж, который с тех пор стал очевидным доказательством.
Но это тоже правильно: сразу после появления Хрущева участники митинга сообщили, что он размахивает ботинком. Даже в дневных газетах от 13 октября и в утренних газетах следующего дня свободный мир читал об этом с недоверием, как в США, так и в ФРГ.
Однако удивительное количество разных версий ставят под сомнение, что это происходило именно так. Говорят, что после левой он снял правую туфлю и ударил о стол перед собой, ритмично «как метроном». По другому варианту Хрущев пригрозил кинуть ботинком. Другие очевидцы ничего об этого не заметили, а скорее клялись, что советский лидер «просто» поставил ботинок на стол перед собой. Но почему?
Один из присутствующих сообщил, что кто-то случайно наступил Хрущеву на пятку и его ботинок соскользнул с его ноги. Помощник завернул его в салфетку и передал Хрущеву. Так случилось, что ботинок был у него наготове, когда он вскочил от гнева.
Вряд ли удастся выяснить, что именно произошло со зловещим ботинком 12 октября 1960 года, незадолго до полуночи. Но ясно, откуда взялась истерика главы КПСС. Вечерняя сессия была посвящена колониализму и его неизбежному концу движения за независимость, особенно в Африке.
Советская делегация, всегда стремящаяся нанести дипломатические поражения Западу, предложила немедленно провести дебаты о «немедленном прекращении» колониального правления во всех частях мира. Но дискуссия развивалась не так, как ожидалось.
Ряды ораторов из западных стран говорили об угнетении народов Восточной Европы Советским Союзом. Делегаты из стран Восточного блока нервничали все больше. Когда Лоренцо Сумулонг, делегат Филиппин, ставших независимыми от США в 1946 году, критиковал СССР за «лишение народов Восточной Европы их свободных гражданских и политических прав» и вот тут у Хрущева случился один из его знаменитых приступов гнева.
Глава КПСС назвал Сумулонга «идиотом, дураком и холопом империализма». Дикими жестами он обратился к африканским народам и заверил, как он буквально сказал, «черных» в своем личном сочувствии: «Если колониальные державы не выполнят справедливые требования колониальных народов, у них не будет другого выбора, кроме как взяться за оружие, чтобы освободиться. Тогда Советский Союз встанет на сторону тех, кто борется за свое освобождение от колониального ига ». Когда он снова сел после этой вспышки, его коричневый башмак лежал перед ним.
Странная встреча, конечно же, еще не закончилась. Незадолго до запланированного голосования слово было предоставлено делегату США Фрэнсису Уилкоксу. Он ледяным тоном повторил: «Если мы хотим говорить о конце колониального правления, то мы должны также говорить о необходимой свободе народов Восточной Европы».
Теперь же возмутился румынский делегат Эдуард Мезинческу, который уже несколько раз прерывал выступления западных делегатов ООН. В гневе лояльный коммунист призвал президента Генеральной Ассамблеи остановить Уилкокса.
Хрущев ударил кулаками по столу в знак поддержки этого требования. Поправляясь, Мезинческу обвинил президента в «нарушении равенства делегаций» - центрального принципа Организации Объединенных Наций.
При этих словах у председателя Генеральной Ассамблеи Фредерика Боланда сломался молоток. Он так сильно ударил по столу традиционным молотком, что ручка сломалась, а затем объявил: «Что касается сцены, которая только что разыгралась, нет другого средства, кроме как прервать заседание".
Со стороны представителей западных государств за это были бурные аплодисменты президенту; со стороны делегатов из Восточного блока бурный протест. Собрание разошлось в большом возбуждении. Хрущев со своими людьми тоже покинул зал заседаний. В вестибюле перед залом он сообщил журналистам: "Молоток сломан. Это начало разрушения Организации Объединенных Наций.“ Вышло, как вы знаете, по-другому.